Как говаривал покойный профессор Зиновьев, «я не являюсь противником нынешней социальной системы… это не мое дело» (существенное добавление, да?)… «я все это говорю, как исследователь». Даже когда великий философ называл постсоветскую систему «социальным ублюдком» или «рогатым зайцем» - в этом, в общем-то, было не так уж и много личного: во-первых, потому что «реальный социализм» напакостил Александру Александровичу гораздо больше, не только выгнав его на Запад, но и лишив заслуженных военных наград; и, во-вторых, г-н Зиновьев действительно был исследователем до мозга костей и никогда не жертвовал точностью определений, исходя из симпатий и антипатий. То, что его так опасались и «коммунисты», и «антикоммунисты» - лишнее подтверждение неудобства истины, как таковой, для всех, кого она касается. * * * … Сейчас, в преддверии постмодернистского события истории России, называемого попугайским словом «инаугурация», все гадают, что будет дальше с нашей подопытной «державой». Социология (которую никто в здравом уме не читает – и мы не будем утомлять вас конкретными цифрами), тем не менее, скромно (как и положено придворной – как все остальные – науке) намекает, что значительная часть «дорогих россиян» а) не верит в самостоятельность и.п. («избранного президента» - прим.ред.) Медведева на фоне оставшегося г-на Путина и б) опасается, как бы чего ни вышло. Новоизбранный президент, как заведенный, все рассказывает и рассказывает о «национальных проектах»; а власть, большая, чем он, посылает просто кристальные сигналы обществу: - Россия «вспряла ото сна», то бишь, восстановилась; - преемственность означает стабильность; - реальные (!) доходы населения растут необычайными темпами; - главным при следующем президентстве будет «борьба с коррупцией». * * * Здесь, как представляется, и уместно воспользоваться хотя бы в малой степени посылами философа Зиновьева и попытаться представить следующее: даже если «гибрид» и «рогатый заяц» могут жить долго, как они будут жить? Насколько эффективна эта система, выросшая по Зиновьеву, из «советизма», «западнизма» и дореволюционных феодальных рудиментов (вроде встроенной в гос. идеологию - если предположить, что таковая есть – элементов клерикализма?). Здесь не обойтись без ряда аксиом, а именно: - признания, или констатации, что «национальные проекты» никакого отношения к рыночной экономике не имеют; - что линия на строительство гос.корпораций - это очередной этап перераспределения собственности в пользу «подходящих» «элит», а никак не новое слово в реформах; - что ситуация существования двух «центров власти» означает ослабление власти в целом – и, в общем, больше ничего. * * * Г-н Зиновьев не раз указывал, что не дело исследователя предполагать, что должно быть. Он должен заниматься тем, что есть, чтобы понять, как будет дальше. Так что есть? В последние восемь лет получила завершение, то есть легитимизацию, политика 90-х, которую публично обличали со всех властных трибун, но не отменили, как таковую, ни по одному пункту. Во всяком случае, нет ни одного «знака» ее «отмены»: не то, что не отменены, даже не проанализированы итоги приватизации 90-х; не даны оценки преступлениям (то есть, нарушению законов) эпохи «первоначального накопления». Было остановлено лишь политическое мародерство нуворишей при том, что экономическое и идеологическое мародерство продолжается с прежней силой. Похвальное желание нового президента «бороться с коррупцией» выдает понимание размаха экономических безобразий, но еще не свидетельствует о предвидении последствий, то есть сути процесса. Коррупция в России – не есть просто взятка; это даже не функция бюрократического механизма. Коррупция в нынешнем виде – это один из ключевых способов управления «этой страной» в силу а) традиций; б) дефицита подготовленных (то есть обладающих необходимыми образовательными и, главное, моральными качествами) кадров управленцев; в) неспособности системы обеспечить гражданам достойный уровень жизни (неуемные аппетиты бюрократии и «эрзац-капиталистов») и г) стало быть, того, что «коррупция» волей-неволей является одним из главных условий… стабильности абсолютно разделенного по всем параметрам общества. (Попробуйте отобрать «конверты» - и до последнего человека испарится «средний класс», оставив жирующую прослойку наедине с «бюджетниками» и люмпенами). * * * Власть строго пообещала, что «государственного капитализма у нас не будет». Поскольку она, власть эта, обещала, что и «олигархического капитализма» у нас не будет, а также не будет «китайской модели» (зачем тогда «Единая Россия»?), то очень трудно понять, что у нас будет вообще? Официальная пропаганда и способ организации «общественного мнения» может свидетельствовать о чем угодно, но больше всего говорит о социалистических рудиментах идеологии (для социал-демократии чрезмерна централизация процесса). Рост числа долларовых миллионеров (131 тысяча, по последним данным) означает, что официальная риторика, мягко говоря, не совпадает с истинным положением дел. «Советизм» в строительстве основных политических институтов можно считать преобладающей тенденцией хотя бы в силу отсутствия какой бы то ни было политической альтернативы. (Либералам отвечают всем довольные спортсмены; нацболам – организованный ОМОН). «Борьба», идеология и «реформы» (а также «прогресс» и «развитие») толкутся на узком пятачке, связанном с бюджетно-государственной сферой, оставшейся, примерно, такой же, что и при прежней системе. Как отмечал в своих лекциях г-н Зиновьев, «огромное количество учреждений и предприятий работают так, как и было в советские годы». (Меняется только продукция по схеме: «ракеты – кастрюли – опять ракеты»; и никто не спросил, зачем было прерывать производство ракет – и кто за это отвечает?..). Пародийно-обкомовски выглядит после отмены избрания губернаторов «вертикаль»: как слабые аналоги послушного «верху» «депутатского», «административного» и прочих «корпусов». Госкапитализм, то есть собственность на все государства при «развитом социализме» «сменилась» (вернее, преобразовалась) на такие же «кондиции» «при рынке» (но только (!) за вычетом масштабного экономического мародерства, в результате чего у конкретного «нерыночного» индивида, коих, кстати, большинство, - «благ» осталось еще меньше. Чем было при социализме). С идеологией – отдельная статья (отчасти затронутая выше). Неизбежный в подобной ситуации «перехват лозунгов» - всего лишь пропаганда для огромного «социалистического сектора» реальной (нетелевизионной) жизни большинства граждан. (Для бюрократии – традиционная с 17 века система «кормлений» - на должности и на «территории», также превратившаяся в идеологию). Засорение текста эпохи западными терминами – простая маскировка старой истории… То есть, из старой формулы: «самодержавие, православие, народность» убраны (да и то лишь филологически) лишь четыре буквы – «само…». Осталась – «держава», православие – которое нынче пытаются «вырастить» не откуда положено, то есть из души, а из гос. потребностей; и «народность» - восстановленные «группы скандирования» на партийных съездах. * * * Да, Зиновьев не отрицал, что даже «гибриды» и «химеры» могут жить долго. Но эффективна ли подобная система? Не создана ли она для того (не важно уже, по неведению или по злому умыслу), чтобы все-таки не дать России действительно подняться? Где взять Веру, когда ее нет? Ведь ее не прикупить, как полагают многие, и не вдолбить на партийных съездах (в чем убедилась куда более мощная КПСС). Как отмечал Зиновьев, исправить интеллектуальное состояние (в отличие от экономики) – это надо несколько поколений. А нам говорят, что это произошло за последние восемь лет. Ведают ли, что творят? Политика, рассчитанная на глупых, не означает, что все должны быть глупыми. «Некитайский социализм», построенный так называемой «элитой» для «остального населения», предполагает, вероятно, радостную готовность последнего верить в то, что «Газпром» является «национальным достоянием». Хотелось бы жить в стране, где национальным достоянием является правда. | 
