После этого доктор Майерс признал, что "как сотрудник Госдепартамента" он, наверное, не должен слишком распространяться на эту тему. Но анализом он занимается для Кондолизы Райс, а здесь он выступал на академическом собрании – во вторник вечером он произнес речь в Университете Джонса Хопкинса, в Школе перспективных международных исследований в Вашингтоне – и его провокационные исторические оценки набирали все большую силу, его уже нельзя было остановить.

Он напомнил об отказе Великобритании участвовать во Вьетнамской войне в 1960-е годы и сказал, что она могла так же поступить с Ираком. "Гарольд Уилсон, который, на мой взгляд, действовал гораздо умнее, чем Тони Блэр, сумел оставить нас в дураках с Вьетнамом. И это обошлось нам не в один цент, не в одного Джонни или Бобби".

"Он добился своего, говоря правильные слова, но ничего не делая. Блэр сделал все наоборот и в конце концов присоединился к нам в иракской авантюре. Если мы переместимся на 25 лет вперед или около того и будем писать биографию Блэра, то придется сказать, что работа одного из самых блистательных премьер-министров современности была подкошена войной в Ираке. Он никогда не оправится от удара, для него все кончено, и это трагично".

Доктор Майерс говорит: не представляю, что можно "записать в актив" премьер-министра помимо его выступлений в поддержку войны и Буша. "По крайней мере в публичных выступлениях Блэра слова звучали красиво". Однако, добавляет он, "к сожалению, Тони Блэр хороший актер, но плохой историк. Если бы он читал книги о 1920-х годах (в то время британцы ненадолго оккупировали Ирак), у него бы могли зародиться сомнения".

Ключевым фактором для решения Блэра участвовать в войне стало его четкое представление об особых отношениях. Он считал, что "когда Америка объявляет о неком важном для своих национальных интересов вопросе, Великобритания не должна выступать против".

Хотя Майерс признал, что "ход иракской войны делал крайне сложным для Тони Блэра выступить наподобие Гарольда Уилсона", он добавил, что премьер-министр на самом верил, что это справедливая война и что он сможет повлиять на внешнюю политику Америки.

"У британцев есть определенные стратегические представления о политической обстановке на Ближнем Востоке и в мире. Мы обычно игнорируем и не замечаем их. Мы говорим: "Англичане учат нас управлять империей – надо их приструнить". Это печальное положение дел".

Несмотря на то что, по словам доктора Майерса, связи между двумя учреждениями (а у Госдепартамента далеко не худшие отношения с британским Форин-офисом) сохранятся, он предсказывает, что после событий в Ираке Великобритании придется пересмотреть свою роль моста, соединяющего Америку и Европу.

"Британия отступила ближе к Европе, и Лондон сейчас в большей степени европейский город – с европейскими ценами, стоит добавить. Но мне кажется, британцы до сих пор не могут ответить на главный вопрос: "Что же после империи?".

В своей жесткой оценке ключевых дипломатических позиций Блэра он заявил: "Порой Тони Блэр кажется европейцем, иногда он может хорошо выступить по-французски, при этом носит голубые джинсы в лучших американских традициях. Но роль Британии в качестве моста между Европой и Америкой сходит на нет на наших глазах".

Он добавил: "В определенном смысле я надеюсь, что они (британцы) порвут с нами отношения", поскольку для Британии важнее связи с Евросоюзом. "Но я думаю о том, что Великобритания может оторваться от США и при этом не приблизиться к Европе, и это меня пугает. В этом смысле лондонский мост падает".

The Times задала Майерсу вопрос, мог ли Блэр рассчитывать на большее в благодарность за свою поддержку в войне или же Буш заранее собирался использовать Великобританию. Майерс ответил: "Дело было решено с самого начала – это были односторонние отношения, на которые он шел сознательно".

Он полагает, что Блэр "надеялся оказать поддержку Бушу и убедить его" принять более широкое участие в таких вопросах, как ближневосточный мирный процесс. "Но у Джорджа Буша во многом другие координаты – как политические, так и интеллектуальные".

Он заявил, что этот подход стал очевиден после того, как в палате общин в 2003 году проходили дебаты, на которых Блэр на тот момент "блестяще" обосновал необходимость участия Великобритании в войне. "Тогда (Дональд) Рамсфельд сказал, что нам не нужны британцы – это было своего рода предательство".

"Я несколько стыжусь, и меня весьма печалит, что мы обошлись с ним подобным образом. Так все и было – никакой ответной благодарности, никакого сотрудничества в наших отношениях".

Кроме того, он сурово высказался об американских достижениях в ходе войны. "Дела обстоят плохо, давайте это признавать. Мы не просто не достигли в Ираке того, чего хотели достичь, но и сильно испортили отношения друг с другом". Он заявил, что Бушу и Блэру придется подводить "непростые итоги".

Все другие ораторы, выступавшие во вторник вечером, согласились, что если особые отношения когда-то и были, то они уже никогда не будут такого качества, как во эпоху Буша и Блэра, хотя культура, экономика и оборона все еще связывают две страны.

Анатоль Ливен, сотрудник фонда "Новая Америка", рассказал, что британское общественное мнение стало выступать против Америки, а не просто против Буша. Робин Ниблетт, директор Европейской программы Центра стратегических и международных исследований, выразил мнение, что беседа двух лидеров на саммите "большой восьмерки" показала, что премьер-министр ведет себя "подобострастно" и что "идея о том, будто Британия имеет влияние на личном уровне, не соответствует истине".

Однако Майерс еще не закончил с историческими параллелями. Он сообщил, что отношения Блэра с лейбористами все больше напоминают отношения с ними Рамсея Макдональда, которого партия так никогда и не простила за создание коалиционного правительства с участием тори в 1920-е годы.

Однако лейбористы, по его словам, не смогли устранить слабое звено, когда стало очевидно, что их лидер стал помехой. "У них не оказалось смелости или наглости, чтобы поступить так, как поступила Консервативная партия с Маргарет Тэтчер. Ее необходимо было убрать, и ее убрали".

Затем он отметил, что Дэвид Кемерон, которого он считает "несколько более перспективным", чем большую часть преемников баронессы Тэтчер, уже "слегка дистанцировался от Соединенных Штатов – и это политически оправданное решение".

"Я с трудом верю, что британский лидер, который придет на смену Тони Блэру, будет поддерживать такие же отношения (с США), как он. Это будут менее близкие отношения, и явно в будущем не будет "добровольных войн".

Майерс похвалил Блэра за достижения в Северной Ирландии, назвав их успехом англо-американского сотрудничества. Но закончил свое выступление он вновь словами о главном вопросе, которые вспоминаются в связи с лидерами двух стран: "Если смотреть издалека, то это Ирак, Ирак, Ирак, и выглядит он не слишком приятно".

Борец с ястребами

Кендалл Майерс недавно вернулся из Китая и стал главным аналитиком Разведывательно-исследовательского бюро в Госдепартаменте США.

Он не входит в число тех, кто определяет политику администрации, и его взгляды не обязательно совпадают со взглядами Кондолизы Райс и президента Буша.

Специалист по британской и европейской политике, это ученый на государственной службе, он профессор Университета Джонса Хопкинса, Школы перспективных международных исследований.

Если Государственный департамент – наименее воинственная часть правительства США, то бюро Майерса – это самая миролюбивая часть Госдепа. При Колине Пауэлле оно находилось в натянутых отношениях с Пентагоном и Белым домом из-за подготовки к войне в Ираке.

Говорят, что доктор Майерс в 2002 году присутствовал на встрече, описанной в "Меморандуме Даунинг-стрит". На ней сэру Ричарду Диарлаву, главе MI-6, американские представители явно дали понять, что администрация Буша "подгоняет факты под политику" для оправдания войны в Ираке.

Доктор Майерс сообщил своим коллегам, что собирается в отставку. Государственный департамент отказался от комментариев по этому поводу.