Вячеслав Николаевич Матузов, президент Общества дружбы и делового сотрудничества с арабскими странами, является чрезвычайно востребованным экспертом по ближневосточной, в частности, сирийской тематике. Как арабские, так и американские телеканалы обращаются к нему, когда необходимо аргументированное мнение, базирующееся на тонком знании предмета обсуждения и специфики дипломатической работы. Этого у Вячеслава Николаевича не отнимешь: 20 лет он занимался Ближним Востоком в Международном отделе ЦК КПСС, пять лет был атташе по культуре в Ливане, являлся советником посольства России в Вашингтоне; возглавлял группу арабо-израильских переговоров. Он подробно рассказал "Русскому Вестнику" об информационной диверсии в российских СМИ, о подоплеке сирийского конфликта и о технологии арабских революций.

   - Насколько излагаемая Вами позиция соответствует официальной позиции государства?

   - Я получил в последние годы редкую возможность выступать в мировых средствах массовой информации не потому, что я сам к этому стремлюсь, а потому, что СМИ сами обращаются ко мне с этой просьбой. Это американский арабоязычный телеканал "Аль-Хурра", катарская "Аль-Джезира", саудовский телеканал "Арабия", государственные телеканалы Сирии. Также ряд каналов из Тегерана на арабском и английском языках.

   Всего на сегодняшний день у меня 447 выступлений, из которых 141 – прямые выходы в эфир, в том числе дискуссии с высокопоставленными американскими дипломатами на уровне заместителя госсекретаря США. По "Джезире" был диспут с Джоном Маккейном – сенатором, бывшим кандидатом в президенты Соединенных Штатов; другой оппонент – Дэвид Поллак – бывший военный аналитик Белого Дома, эксперт Госдепартамента, ныне – работает в Вашингтонском институте ближневосточных исследований (финансируется Американо-израильским комитетом АИПАК), ведущим американским аналитическим центром по Ближнему и Среднему Востоку.

   Все выступления перед мировой телеаудиторией требуют от меня излагать позицию Российской Федерации, потому что мир нуждается далеко не в моей персональной точке зрения, ему нужна позиция России, российского руководства. Именно в этом я вижу свою миссию - в необходимости донести подлинную позицию своей страны до арабских телезрителей и радиослушателей.

   Для этого приходится не выходить из интернета, отслеживая все официальные заявления министра иностранных дел на сайте МИД или выступления Президента нашей страны. Безусловно, как человек, не связанный с государственными структурами, я мог бы говорить всё, что мне придет в голову, вплоть до каких-нибудь фантастических конспирологических теорий, но я вижу свою задачу именно в отражении реальной позиции России, которую, кстати, до декабря 2011 года мне самому предстояло понять, чтобы затем внятно и ясно изложить. Ведь до этого момента позиция государства была попросту не всегда четко выражена, а порой просто размыта: на сайте МИД одна информация, а параллельно с ней – заявления официальных лиц, того же Михаила Маргелова – спецпредставителя президента РФ по Африке, - полностью контрастирующие с позицией Министерства иностранных дел.

   Такая разноголосица была нетерпимой. Ведь и МИД, и администрация Президента должны руководствоваться двумя факторами: национальная безопасность России и национальные интересы России на глобальном уровне. Если же они отклоняются от этого курса, они не защищают национальные интересы страны. В тот период я исходил из своего жизненного и профессионального опыта для определения этих интересов. Впоследствии я уже видел, что МИД занимает именно такую позицию. Для меня это означало одно – официальные оценки ситуации в регионе строятся исходя из тех же принципов, которыми руководствуюсь я сам.

   Некое просто чудо, можно сказать, произошло в декабре 2011 года, когда начала четко проявляться российская внешнеполитическая линия по ключевым вопросам, отошли на задний план контроверсии политически ангажированных деятелей, растиражированные западными СМИ, а реальная роль министра иностранных дел России заметно "ожила". Видимо, это связано с более чётким обозначением политического курса страны, когда стало ясно, что В.В. Путин становится Президентом страны и что именно он будет определять внешнюю политику Российской Федерации.

   Но борьба за российские позиции как шла, так и продолжает идти сейчас. США теперь поняли, что в Совете безопасности ООН ливийский вариант в отношении Сирии не проходит, то есть, Россия не повторит того опрометчивого шага, который был допущен, когда мы пропустили резолюцию Совета безопасности ООН № 1973 от 17 марта 2011 года, санкционировавшую военное вмешательство иностранных государств в гражданскую войну в Ливии. Тогда шаг в сторону от вето открывал двери для разгрома независимого государства войсками НАТО. Впоследствии у нас на высшем уровне была признана эта ошибка, но поезд, как говорится, ушёл. С Сирией этот фактор был уже практически снивелирован.

"Карты Ральфа Петерса" - границы "Нового Большого Ближнего Востока"       

Так выглядит Ближний Восток сегодня…

…И так он будет выглядеть после завершения "арабских революций"

   - Сегодня мы уже можем обозначить сложившуюся позицию России?

   - Как правильно отметил Сергей Лавров, это не локальная, не региональная проблема, это глобальная проблема переустройства мирового порядка в XXI веке. Если мы сегодня позволим просто так спокойно растерзать страну – одну из самых влиятельных на Ближнем Востоке – обойдясь с ней не на основе международных правовых норм и Устава ООН, а на основе закона джунглей, то мы можем поставить крест на всей деятельности Организации Объединенных Наций. Официальная позиция России строится на недопущении вмешательства во внутренние дела Сирии, причем не только военного вмешательства. Ведь речь идет также о политическом и информационном вмешательстве. Вашингтон сейчас делает ставку на требование смены режима в Сирии и снятие полномочий с президента Башара Асада.

   В то же время даже такие американские аналитические центры, как Стратфор (Strategic Forecasting Inc. – американская частная разведывательно-аналитическая компания. – Ред.), а это "теневое ЦРУ", видит подоплеку происходящего более реалистично. Его руководитель Джордж Фридман – один из тех аналитиков, услугами которого пользуются крупнейшие американские корпорации и правительство – пишет в одной из последних статей, что сирийская власть опирается на поддержку народа, и без этой поддержки её давно бы свергли. И это признает крупнейший аналитик США! Тогда возникает вопрос: с кем борется эта власть в Сирии, за которую выступает большинство народа, на основании какого права идут поставки вооружения сирийской оппозиции и ведется информационная война против правительства?

   Когда участвуешь в телепередачах, сталкиваешься с засильем плача, рёва о геноциде и обвинений в адрес сирийских властей. Хотя действительно важно установить, так кто же убивает людей, кто режет головы младенцам и женщинам в деревне Хула неподалеку от Хомса? Это же явно не правительственные войска. Но все грехи Америка и персонально Хиллари Клинтон пытаются возложить на сирийскую власть. Это открытая чудовищная ложь.

   Как показывают последние теледебаты на всех каналах от "Джезиры" до Би-би-си и американской "Хурры", на сегодняшний момент все в трепетном ожидании, что вот-вот Россия должна изменить свой подход к сирийской теме – согласиться с аргументацией американцев и присоединиться к требованию вывоза Башара Асада из Сирии, согласиться на свержение режима. Существует явная попытка внешнего давления на российское руководство, аргументированное тем, что нельзя портить отношения с американской администрацией из-за Сирии, что это отталкивает Россию не только от Западного, но и якобы от Арабского мира, потому что она поддерживает "лузеров" – проигравшую сторону в виде Муаммара Каддафи или Башара Асада, и для сохранения связей с арабскими странами ей необходимо срочно пересмотреть свои взгляды, признать претензии на власть исламских фундаменталистов в Сирии. И эта пропагандистская кампания не встречает никакого отпора на внешнем информационном поле. Прессинг извне колоссальный! Я могу дать самые высокие оценки мужественной позиции президентской администрации, МИДа РФ, нашего представителя в Совбезе ООН Виталия Чуркина, который четко выполняет указания министра и Президента страны, выступая или голосуя по данной тематике. Это высокопрофессиональная работа, продуманная с учетом перспективы развития обстановки на Ближнем Востоке и в связке с глобальным развитием.

   - Давайте всё-таки уточним для тех, кто ещё не понимает: почему для России выгодно сохранение стабильности в Сирии?

   - Это очень важный вопрос, потому что нас пытаются обвинить в том, что причина нашей поддержки сирийского режима кроется в корыстных экономических интересах, в контрактах, ради которых Россия настаивает на своей позиции. Уже встречается такой подход: раз так, то ее надо купить – предложить другие контракты в военной области, например, закупки оружия странами Персидского залива с тем, чтобы она отошла от Сирии и оставила её Америке. Также говорят о какой-то военно-морской базе в Тартусе, которую можно сохранить только при режиме Асада.

   На все эти инсинуации я скажу одно: сегодня у России нет серьезных экономических интересов на Ближнем Востоке. Они были во времена Советского Союза, но не сейчас. Но у нас имеются прямые геополитические интересы, основанные на защите национальной безопасности на всем протяжении южных границ – от Сочи до Горного Алтая. Наши отношения с той же Сирией в области военно-технического сотрудничества строятся в значительной степени не на принципе материальной выгоды, хотя важным аспектом является и возврат прежних кредитов и долгов: сирийцы должны нам колоссальные деньги.

   Мы никаких реальных доходов от Сирии не имеем, это не нефтяная страна. Когда речь идет о военно морской базе, я напоминаю: у России сегодня, кроме Севастополя, за рубежом нет никаких баз – ни морских, ни воздушных, ни сухопутных. Мы ушли от содержания военных баз: закрыли базу в Лурдесе на Кубе, закрыли базу в Камрани во Вьетнаме, мы сдали в своё время Сомали. На Африканском Роге у нас была одна из мощнейших баз, контролировавшая Индийский океан. Но сейчас у нас нет баз.

   В военном сотрудничестве с Сирией мы имеем пункт технического обслуживания на нашей плавучей базе – док, стоящий на рейде в сирийском порту Тартус. Там есть собственно сирийская военно-морская база, а у нас – только пункт материально-технического обеспечения для проплывающих кораблей ВМФ России.

   Ещё в советские времена наши корабли пользовались не только ПМТО Тартуса. По международному праву военные суда могут заходить в любой порт Средиземного моря, и мы часто пользовались портом такого проамерикански настроенного государства, как Тунис, и в Бизерте у нас тоже был пункт технического обеспечения, где мы пополняли запасы продуктов, воды, моряки сходили на сушу. Это обычная международная практика, для которой не надо иметь военные базы. То есть то, что мы имеем в Сирии, близко к тому, какие услуги может предоставить и любое другое государство, как, например, недавно было в Италии. Поэтому когда нам говорят, что мы цепляемся за военно-морскую базу, это ложь и клевета.

   Вся риторика сводится к обвинениям России в меркантильной внешней политике и попыткам воздействовать на арабских руководителей, чтобы убедить: нельзя надеяться на Россию – она вас завтра предаст и продаст. Но вопросы, которые сейчас решаются в Сирии, очень далеки от чисто экономических интересов. Это не восточный базар! Это национальная безопасность Российской Федерации. Когда мы выступаем за сохранение режима Асада, мы исходим совершенно из других принципов, о чем очень четко перед одной конференцией сказал министр иностранных дел России Сергей Лавров: Россия защищает не режим президента Сирии – Россия защищает существующее международное право, потому что если оно будет уничтожено, мир погрузится в хаос и будет руководствоваться только правом силы.

   Это относится не только к Сирии, но и к Саудовской Аравии, и к Катару, который сейчас явный поборник войны. В действительности же все страны региона уже выстроены в очередь, и завтра, после Сирии, придет и их черед. Я вижу лишь одно оправдание для лидеров арабских стран: они находятся под дамокловым мечом США - боятся и пытаются выслужиться перед американцами, чтобы спасти свои шеи. Именно поэтому сегодня Лига арабских государств из организации, защищающей интересы арабов, перешла практически в руки американцев и превратилась в орудие политики Соединенных Штатов на Ближнем Востоке – это уже очевидно.

   Поэтому ведется такая ожесточенная борьба за решение России, за ее позицию. Если она не одобрит военные акции американцев против Сирии в Совете безопасности ООН, думаю, что они в обход не пойдут, поскольку это будет серьезный вызов не только России, но и Китаю и всем странам ШОС. Это будет вызов и разрушение существующих норм международного права и всей системы международных отношений. Они подрывают их тайком, но делать это открыто они, на мой взгляд, просто не готовы. Твердая позиция Москвы – это главный тормоз американскому произволу на Ближнем Востоке.

   - Очевидно, что это серьезнейший конфликт международного уровня, и его адекватное освещение средствами массовой информации просто необходимо. Какова Ваша оценка работы российских СМИ в этом направлении?

   - Сирийская тематика до определенного момента всплывала очень редко, и вдруг с июня месяца, буквально накануне встречи 20-ки в Мексике, как по команде, одновременно, синхронно все каналы устраивают ток-шоу по данному вопросу. Первый канал – "В контексте" Максима Шевченко, третий канал – Роман Бабаян организует такую же дискуссию, "Поединок" по ВГТРК – Николай Сванидзе и Дмитрий Киселев.

   Когда я смотрю всё это, меня охватывает ужас от происходящего! Я вижу у Сванидзе скамейку наших аналитиков, на стороне Киселева – вторая, где сидят Александр Проханов, Анастасия Попова и ещё депутат из кавказской республики. Там говорятся в целом правильные вещи, но важнее, что я вижу на противоположной стороне! Георгий Мирский – это Институт мировой экономики и международных отношений РАН, Александр Шумилин – это Институт США и Канады, директор центра анализа ближневосточных конфликтов, еще обозреватель "Московских новостей" Елена Супонина и Николай Злобин – директор российских и азиатских программ Института мировой безопасности США.

   Понятно, что по данному вопросу все противоречия проходят по линии раздела позиции России и позиции Америки. Поэтому сегодня всё определяется тем, на какой скамейке ты сидишь – рядом со Злобиным или с Прохановым. И вот я вижу, что с американским аналитиком Злобиным расположились Мирский, Владимир Ахмедов из Института востоковедения, а это же работники аналитических центров Российского государства из Российской Академии Наук! Когда я слушаю их выступления по нашим телеканалам, я вижу американских неоконсерваторов, оголтело требующих смены режима в Сирии.

   Я задаюсь вопросом: уважаемые ученые, аналитики, политологи, получающие зарплату из государственных карманов, а вы хотя бы знаете политику нашего государства? Кто позволил вам бороться с внешнеполитическим курсом России по российским же телеканалам и защищать линию и стратегические позиции Соединенных Штатов Америки, с которыми наша страна столкнулась лоб в лоб на международной арене? Если вы не согласны с позицией российского Президента и МИДа, пожалуйста, сдайте свои удостоверения работников Академии Наук и займитесь свободной политологической деятельностью! Но если вы остаетесь и ведете борьбу со своим государством – это аморально, неприемлемо. Если бы в США кто-то из аналитических центров, финансируемых государством, позволил себе выступить против американской политики, такие центры были бы скорее всего закрыты, и этих людей там бы не было. Американское правительство внимательно следит, как расходуются государственные средства. Я чувствую, что у нас этот контроль со стороны государства утерян полностью.

   Я поражен, когда Владимир Ахмедов – старший научный сотрудник Института востоковедения – на первом государственном телеканале открыто заявляет: я полностью не согласен с внешнеполитической позицией Министерства иностранных дел России. Как это понимать? В рамках закрытой дискуссии в кругу специалистов он может высказывать любые – самые фантастические – теории, которые потом в качестве рекомендаций может рассмотреть или отвергнуть соответствующее ведомство. Но когда на центральных каналах, как черт из табакерки, выскакивают эти Мирские, Ахметовы, Шумилины и начинают свою собственную точку зрения выдавать как основную, а альтернативы нет, задаешься вопросом: а где же тогда официальная позиция Российской Федерации?

   За всё время я услышал только одну фразу у Вячеслава Никонова, который всё-таки сказал, что поддерживает МИД – очень мягко и осторожно. Мы можем пригласить Николая Злобина, который четко и ясно изложит позицию США, если надо,более жесткую линию, можно подключить по телемосту Дмитрия Саймса или Ариэля Коэна, как это сделал Максим Шевченко. Но почему российские специалисты вместо освещения позиции нашего МИДа занимаются защитой американских интересов? Вся эта накипь выливается на головы российских телезрителей, которые с интересом смотрят политические дискуссии. Послушав эти выступления, они увидят, что большинство экспертов по Ближнему Востоку поддерживают и разделяют американский подход.

   Кроме того, я не понимаю, почему так активно предоставляется право голоса сирийским оппозиционерам, которые находятся в Москве? Есть несколько арабских фамилий, которые не сходят с телеэкрана, перемещаясь с одного канала на другой. Это сирийцы, египтяне - арабы, которые имеют российские паспорта, работают в информационных агентствах или просто приходят в качестве представителей оппозиции. Им дается самый широкий выход через средства массовой информации, что еще больше увеличивает дезориентацию российской общественности.

   На мой взгляд, здесь явно негативную роль играет также и РИА Новости. С конца мая по июнь на все "круглые столы", проходящие там, собираются одни и те же лица, которые излагают одну и ту же концепцию, в том числе и противостоящую внешнеполитической линии России. В частности, был организован телемост с Пекином, где встречались специалисты институтов востоковедения России и Китая. Москва и Пекин – союзники в деле противостояния США по сирийскому вопросу. Эти две страны координируют свои действия на уровне глав государств. И вдруг на платформе РИА Новости научные сотрудники российского Института востоковедения в прямом эфире заявляют китайцам, что режим Башара Асада себя исчерпал, и он падет в ближайшие две недели. Это было два месяца назад. Они же открытым текстом сказали: Асад – диктатор, и его надо немедленно убирать с должности. Президент пытается скоординировать внешнеполитическую линию России и Китая, МИД устраивает регулярные консультации для создания большей устойчивости на международных переговорах, а наши научно-аналитические центры вместе со СМИ ведут просто подрывную деятельность против нашей внешней политики.

   У меня возникает вопрос: как можно оплачивать таких аналитиков, если они работают в пользу иностранного государства, а конкретно – Соединенных Штатов Америки? Институт США и Канады, Институт мировой экономики и международных отношений, Институт востоковедения – я пытался найти какой-то позитив, но не смог.

   Помню один интересный разговор с американским телеканалом "Аль-Хурра". Меня привлекло сирийское государственное телевидение с 12 до часу ночи, я дал согласие. Они арендовали студию, куда мне требовалось подъехать. Ровно в то же время "Хурра" приглашает меня на "Час свободы", и я говорю, что не имею возможности, потому что уже согласился выступить по сирийскому телевидению. На что они задают вопрос: "Скажите, господин Матузов, кто ещё в Москве может четко и внятно изложить официальную точку зрения Российского государства?"

   Им требовались не прихлебатели, а аналитики, отражающие позицию России. Они, конечно, могут прочитать заявления официального представителя МИД РФ Александра Лукашевича – тут всё понятно. Но для прямого эфира нужен кто-то, кто может всё растолковать, причем не для американцев, а через американские телеканалы пустить эту информацию в арабский мир – эти передачи на арабском языке. Они не могли отыскать в Москве таких людей! Вся эта наша политологическая, аналитическая околонаучная публика отражает стратегию США. Но американцам хватает своих собственных аналитиков, для дискуссии им нужен не проамериканский, а российский подход. И его они не могут найти в России.

   Как получается, что спецпредставитель Президента РФ Михаил Маргелов приезжает в Бенгази и заявляет, что он, выполняя поручение Д.А. Медведева, будет выступать в качестве посредника между оппозиционерами и властями? При этом он говорит, что восхищен, как тут всё обустроено, какие грамотные и интеллигентные люди встречают его в аэропорту, произносит фразу: "Режим Каддафи себя изжил". А после этого он должен ехать к Каддафи и вести с ним переговоры… Муаммар Каддафи, естественно, отказывает – просто не принимает Маргелова. А ведь накануне С.В.Лавров открыто говорил, что Россия не будет выступать в качестве посредника, что она делает ставку на Африканский союз и будет поддерживать его в посреднической миссии. Вот это любительство во внешней политике является одним из самых опасных явлений нашего времени. Кстати, сирийцы отказались принимать делегацию Совета Федерации, которую собирался возглавить Маргелов, как мне сказал один из сирийских представителей в Москве. Были отправлены другие люди, и поездка получилась весьма продуктивной.

   - Значит, помимо недобросовестной работы СМИ и экспертов, можно говорить и о некоторых официальных лицах?

   - Они, ссылаясь на свои полномочия, ведут линию, которая подрывает деятельность нашего Министерства иностранных дел. Это наносит колоссальный ущерб России. Я сталкиваюсь с этим ежедневно. Каждый диссонанс с нашей официальной позицией фиксируется западными средствами массовой информации и тут же отражается новыми вопросами ко мне как человеку, представляющему эту позицию. Поэтому я нахожусь буквально на острие этого конфликта. Приходится прямо и открыто говорить, что эти люди не представляют официальную позицию Российской Федерации, несмотря на все занимаемые высокие должности и посты. Если хотите знать эту позицию – зайдите на сайт МИД РФ. Но, к сожалению, там до последнего времени тоже было не все так просто: надо вчитываться, понимать дипломатические формулировки, вдумываться, что для широкой публики малоинтересно. С нового года ситуация явно изменилась в пользу России. Тем не менее, необходимо давать развернутые политические комментарии с обобщениями и пояснениями, а у нас это отсутствует полностью.

   У меня возникают вопросы: с какой целью разворачивался упомянутый вал ток-шоу на эту тему и действий ведущих аналитических центров и политических кругов? Что кроется за этой оппозицией нашему государственному курсу? Может ли эта оппозиция существовать без каких-то механизмов управления, или же это возникает стихийно? Ведь если эти люди набираются смелости ниспровергать положения принятого руководством страны курса, значит, за этим что-то кроется. Какие силы формулируют эту точку зрения? Ответ на этот вопрос дать я не могу: я называл только адреса, а обобщение пусть делают Федеральная служба безопасности и те структуры, которые отвечают за информационную работу во внешнеполитической области. Я чувствую наличие противодействия, но определять источник должен не я, а соответствующие органы.

   Помню, Максим Шевченко пригласил меня на передачу "В контексте" ровно за день до записи – утром. Я предупредил, что если это опять "восточный базар", где сидит 14-15 человек, и мой голос не будет услышан, я участвовать не буду. Оказалось, будет 2-4 человека, часовая программа – в общем, подходящий формат. А в 23.30 мне перезванивает представитель канала и сообщает: "Список участников передачи был рассмотрен руководством Первого телеканала, и вас, господин Матузов, из него вычеркнули". То есть, какие-то люди с определенными взглядами на сирийский вопрос были заменены. Я знаю, что также послу Сирии предложили принять участие в этой программе, но когда он узнал, что там ему предстоит вступать в поединок с сирийскими оппозицирнерами в прямом эфире, он просто отказался.

   Всё это не случайно. Информационный вал, идущий с российских телеканалов, от РИА Новости и других агентств, – это попытка воздействовать на позицию руководства страны, и организован он был буквально за несколько дней до встречи В.В. Путина с Б. Обамой в Мексике. Случайность? Маловероятно. На самом деле, это рассчитано не на массы, а именно на то, чтобы переломить нынешнюю внешнеполитическую линию России. Это полностью совпадает с теми требованиями, которые мы слышим от Хиллари Клинтон или сирийских оппозиционеров. Это работа в интересах иностранного государства, а именно – Соединенных Штатов Америки.

   - Какие шаги следовало бы предпринять руководству страны для решения этой проблемы?

   - На мой взгляд, необходимо выдвинуть требование перед нашими телеканалами, перед информационными агентствами, чтобы их общее направление деятельности соответствовало внешнеполитическим установкам российского руководства. Если Россия находится в жестком противостоянии с США на мировой арене – в Совете безопасности ООН по Сирии, в МАГАТЭ по иранской тематике – то почему у нас эти области остаются абсолютно свободными для толкования? Допустим, обозреватель "Коммерсанта-ФМ" Константин Эггерт, который позиционирует себя как специалист по Ближнему Востоку (я лично его не отношу к данной категории), имеет морально право говорить всё, что он хочет, он независимый от государства журналист. И если Первый канал пригласил его для выступления – то как конкретного человека с конкретной позицией. Но если приглашаются специалисты из Института США и Канады, Института востоковедения, Института мировой экономики и международных отношений, то они обязаны по своему служебному положению отражать и излагать официальную линию России, а не противостять ей.

   - Возвращаясь непосредственно к позиции США, хотелось бы упомянуть инсинуации, связанные с российским ПМТО в Тартусе. Кажется, Хиллари Клинтон заявляла уже о развертывании целой дивизии русских морпехов…

   - В американском воздействии на арабское общественное мнение основное направление состоит в том, чтобы доказать: Россия имеет в Сирии некие серьезные интересы, что и обусловило поддержку ею существующего режима. У них тезис один: режим свергается сирийским народом, а Россия цепляется за диктаторский режим ради своей выгоды. Чтобы зафиксировать эти "меркантильные интересы России", они и акцентируют внимание мира на якобы военных базах, военно-техническом сотрудничестве и т.д. Сколько мне приходится отбиваться от обвинений, будто бедных сирийских детей, стариков и женщин убивают русским оружием! "Вы, русские, соучастники кровопролития, вы – преступники, потворщики геноцида!", - кричат они.

   Сейчас в интернете "гуляет" мощнейшая часовая программа с канала "Джезира", где моим оппонентом был бывший помощник муфтия Сирии шейх Абдель аль-Джалиль Саид, ныне сбежавший в Катар. Было чудовищно, с какими гнусными обвинениями в адрес России обрушился этот бывший религиозный служащий! Сюжет моего разговора с шейхом аль-Джалилем перевели на русский язык американцы – у нас никто пальцем не пошевелил. Но что сделали американские переводчики? Вырезали всю мою контраргументацию, оставив только голые обвинения, которые доходили до хулиганства. Но они не поняли того, что это сработало против них же, потому что нормальное население его слова и манеру не приняло.

   "Русских надо убивать, резать! Русская база в Тартусе и все русские в Сирии будут мишенью освободительной армии. Россия будет сокрушена исламским миром!" - примерно такие тезисы звучали у него.

   Я же просто напомнил, что наше военно-техническое сотрудничество с Сирией начиналось не сегодня, а в июле 1967 года. А в каких условиях? Война, агрессия Израиля против арабских стран. Запад не дает ни один патрон, и удается выстоять только благодаря нашей поддержке. 1973 год, когда Израиль бомбит Дамаск, и только наши ракеты ПРО спасли тогда город от авианалетов. 1982 год – вторжение в Ливан, и снова защищает наше оружие.

   Да, мы поставляли оружие, но какое? На случай, если НАТО полезет в Сирию, у них есть современные ракеты, которых нет ни у турок, ни у американцев, такие как система береговой обороны "Бастион", которая не позволит ни ракетам, ни самолетам, ни кораблям приближаться к сирийскому побережью. Или зенитные ракетные комплексы "Бук" и "Тор", обеспечивающие противоздушную оборону. Это оружие, гарантирующее национальную безопасность и суверенитет государства. Как правильно отметил Сергей Лавров, Россия не поставляет оружие для борьбы с демонстрантами.

   Зато Америка наводнила все страны Персидского залива полицейскими средствами подавления демонстраций. И при этом они же пытаются обставить ситуацию так, что наша морская пехота уже высаживается в Тартусе, якобы для подавления народных восстаний.

   - Если обратиться к стратегии США вообще, то можно ли рассматривать какой-то конкретный сценарий развития ситуации на Ближнем Востоке согласно их расчетам?

   - Мы вообще не можем рассматривать сирийскую тематику в отрыве от геополитических планов США. Если мы будем подходить к этому конфликту местечково: быть Башару Асаду или не быть, мы уйдем в дебри мелких противоречий, коих огромное количество внутри Сирии, как и в любой другой стране мира. Мы потеряем из виду главный вопрос: кто манипулирует этими процессами, ради чего делаются эти арабские перевороты? А смысл один: для реализации определенных геополитических планов внешней политики США.

   Эти планы опубликованы еще со времен Кондолизы Райс и Джорджа Буша младшего и направлены на создание "Большого Ближнего Востока", что подтверждают карты военного аналитика Ральфа Петерса (экс-сотрудник Национальной военной академии США), где наличествует полная перекройка государственных границ стран региона в соответствии с этническими группами, населяющими разные страны. А новые границы – это годы нового кровопролития, возможно, небывалого со времен Средневековья.

   - А есть ли конкретные прогнозы в худшем варианте? Какие из стран, поддерживающих американскую линию, могут быть следующими?

   - Сложное положение у Саудовской Аравии, где правитель тяжело болен, а два наследника уже умерли. Конкурентов огромное количество, нарастает борьба за власть, но сама страна разделена на три региона. Как показывают карты подполковника в отставке Петерса, в ближайшем будущем Саудовская Аравия будет разделена на три государства. Все восточное побережье составит шиитское государство. Туда же входит Кувейт, Бахрейн, а также южные районы Ирака и Ирана, населенные арабами, – самые нефтеносные. Всё это уже намечено как часть будущего государства со столицей в Басре. То есть границы переформатированы по этническим и религиозным принципам. Пока создаются арабские шиитские государства, правящие ныне сунниты, ваххбиты остаются в пустыне, отрезанные от восточного побережья и нефтяных ресурсов, обреченные на кочевую жизнь. Западное побережье Саудовской Аравии – Мекка и Медина – становятся наподобие Ватикана самостоятельным государством – местом поклонения и паломничества всех мусульман. Сама Саудовская Аравия как суверенное государство исчезает. Таково американское видение будущего этой страны.

   Ирак разлетается на куски. Уже упомянуто южное государство с центром в Басре, к которому присоединяются нефтеносные саудовские и иранские территории. Центр – отрезанная от моря суннитская часть, а северная часть – Курдистан, который уже сегодня обладает реальной экономической независимостью: он не делятся своими нефтяными доходами с правительством. И на этой карте Курдистан за счет территории Турции получает выход к Черному морю. Это рукав, который захватывает турецкий город Дияр Бекир, где находится американская военная база, и простирается до границы с Грузией.

   Сирия в соответствии с этими задумками, потеряв государственное управление, погруженная в анархию, междоусобицы, выходит из них, потеряв все средиземноморское побережье, которое отходит к Большому Ливану. Жесточайшему переформатированию подвергаются Иран, Афганистан, Пакистан…

   Всё это можно было бы списать на фантастические задумки сумасшедшего подполковника, если бы его работа не стала одним из основополагающих учебных пособий для образовательных заведений НАТО. И ещё десять лет назад, когда турецкие офицеры, находящиеся на переподготовке в Италии, увидели эти учебные пособия, разразился скандал. Всё это часть американской стратегии по созданию "Большого Ближнего Востока", о котором Кондолиза Райс упомянула в тот период, когда США в течение месяца блокировали обсуждение агрессии Израиля против Ливана в Совбезе ООН. Она тогда произнесла историческую фразу о том, что в огне израильской войны против терроризма в Ливане рождается новый Большой Ближний Восток.

   - Новые границы ориентированы, прежде всего, на нефтяные месторождения?

   - Вы знаете, очень заманчиво всё списать на чисто экономический интерес. Я же вижу здесь другой аспект, ведь американцы и так уже давно держат под контролем все ресурсы Ближнего Востока за счет нефтяных компаний. Даже во времена Саддама Хусейна иракская нефть шла в США. Поэтому речь идет именно о геополитических целях Соединенных Штатов.

   Что происходит в результате осуществления этой стратегии? К власти во всем регионе приходят исламские фундаменталисты. Этот большой Исламский Халифат строится под управлением "Братьев-мусульман" – радикалов, которые с 1930-х годов координируются сначала британской, а затем американской разведкой. Тогда они создавались как религиозный заслон против мирового коммунизма с центром в Египте, но впоследствии распространились по разным арабским странам и конкурируют с Аль-Каидой и Талибаном. Поэтому на смену всем павшим режимам придет одна сила, управляемая из-за кулис американцами.

   Я изучил биографию нового президента Египта Мохаммеда Мурси: он 10 лет учился в США. Две его дочери также учились в США и в настоящее время там же находятся. Как-то во время одной из конференций в Катаре я целую неделю завтракал с нынешним президентом Туниса Марзуки и лидером местных "Братьев-мусульман" Ганнуши. Я смотрел на этих исламистов и думал: какие они исламисты? Рашид Ганнуши – чисто светский человек. И у него две дочери изучают медицину в канадском университете.

   Все эти игры в религиозных фундаменталистов – управляемая работа с целью контроля. Впоследствии этот исламский фактор можно направить на Среднюю Азию, заодно коснуться нашего Кавказа. Но, прежде всего, на такие страны, как Казахстан, Узбекистан, Таджикистан. Это не господство над нефтяными ресурсами и экономическими связями, а глобальные стратегические задачи.

   Создав лобби в арабском мире, Америка теперь спокойно позволяет себе совершать так называемые революции, а на самом деле – перевороты, опираясь на свое мощное экономическое присутствие в регионе. Никакой арабской революции не существует – есть программа, разработанная глобальными американскими структурами во главе с неоконсерваторами (а это - реальное еврейское лобби в США, как определила французская пресса), глобальными корпорациями во главе с бароном Ротшильдом, где задействованы все крупнейшие международные компании, вроде Google, MacDonald’s, American Airlines, до 20 учебных заведений, в которых на протяжении 6-7 лет прошли подготовку многие десятки лидеров арабских "революционеров". Это тщательно продуманная технология организации политических переворотов, которая привела в движение весь арабский мир, в результате чего к власти в этих странах приходят исламские фундаменталисты, управляемые ЦРУ.

   Не исключаю, что сам Барак Обмана может быть очень далек от этих планов. К кому ведут нити управления, можно легко узнать, внимательно читая материалы в интернете. Только наши аналитики этим, судя по всему, просто не занимаются. Видимо, перед ними стоят иные задачи.

Подготовил Филипп ЛЕБЕДЬ     Copyright ©2001 "Русский Вестник"       E-mail: rusvest@rv.ru