Это - не черчилльянство. Послание президента можно было бы считать успешным, если бы Джорджу Бушу удалось достичь своей цели, а именно - выторговать у Конгресса время и убедиться в том, что предлагаемый им ввод дополнительных войск в Ирак принесет пользу. Но когда Буш стал рассуждать об идеологической войне, которую мы ведем, все начали понимать, в какую передрягу мы попали.
'Эта война, - заявил Буш, - является идеологической борьбой. . . Чтобы победить, нам нужно ликвидировать условия, рождающие слепую ненависть и заставившие 19 человек сесть в самолеты, чтобы прилететь убить нас'.
На самом деле условия, заставившие 19 человек прилететь убить нас - это американское господство в мире, наши авторитарные союзники и Израиль. Они оказались здесь, потому что мы оказались там. Если Буш мечтает устранить эти условия, ему следует увести нас с Ближнего Востока. Готов он к этому? Разумеется, нет. Потому что Буш, убежденный в том, что проблема - не в нашем навязчивом присутствии, а в отсутствии свободы на Ближнем Востоке, раздувает свою собственную идеологическую войну, чтобы принести, если будет нужно, в этот регион свободу на кончиках штыков.
'Больше всего любой террорист боится свободы: общества, где мужчины и женщины имеют возможность делать собственный выбор'.
Очень по-американски. Однако, правда в том, что террористы меньше всего боятся свободных обществ, они в них процветают. Смертники 11 сентября, в Мадриде и Лондоне - творили свои зверства в свободных обществах. Красные Бригады, убившие Альдо Моро в Италии, банда Баадер-Майнхофа, пытавшаяся уничтожить командующего силами НАТО Александра Хейга, баскская ETA, IRA и пуэрто-риканские террористы, намеревавшиеся застрелить президента США Гарри Трумэна - работали наиболее эффективно именно в свободных обществах. В сталинской России и нацистской Германии проблем с террористами не было.
'Свободные люди не подвержены воздействию идеологии насилия и ненависти', - декламировал Буш. Неужели? Тогда объясните, почему 70 млн. немцев при самом демократическом правительстве в своей истории отдали больше половины своих голосов нацистам и коммунистам в 1933 году? В каждом плебисците, который проводил Гитлер, он всегда побеждал с огромным отрывом. В 1938 г., в год аншлюса и Мюнхена, журнал Time назвал Гитлера 'Человеком года', он пользовался большей популярностью, чем Франклин Рузвельт, потерявший 71 место в Палате представителей.
В 2006 г. свободные граждане Латинской Америки привели к власти анти-американских леваков Эво Моралеса в Боливии, Даниэля Ортегу в Никарагуа и Рафаэля Корреа в Эквадоре, переизбрали Уго Чавеса в Венесуэле и, очень вероятно, смогут избрать своих сотоварищей Ольянту Умалу в Перу и Андреса Мануэля Лопеса Обрадора в Мексике. На тех свободных выборах, которые требовал Буш в Египте, Ливане, Палестине и Ираке, победителями будут 'Братья-мусульмане', Хезболла, ХАМАС и шиитские боевики, связанные с Ираном.
Если бы на Ближнем Востоке состоялся референдум по вопросу о выводе американских войск и ухода Израиля с оккупированных территорий, чем бы он закончился, по мнению Буша?
'Поэтому мы отстаиваем свои стратегические интересы, помогая умеренным режимам, сторонникам реформ и тем смелым людям, которые выступают за демократию', - заявил Буш. Но кто из этих 'умеренных' - Египет, Саудовская Аравия, Иордания, Марокко, Кувейт и государства Залива - управляется 'смелыми людьми, выступающими за демократию'?
Наши враги-исламисты скорее всего единодушно откликнутся на призыв Буша провести во всех этих странах свободные выборы, поскольку такие выборы не могут не помочь им получить большую власть за счет наших друзей.
Что делает Буш? Соединенные Штаты, выигравшие холодную войну, заявляли, что с идеологией должно быть покончено раз и навсегда. И в этом нас поддержали наши друзья.
'Сегодня самый большой вопрос - сможет ли Америка помочь мужчинам и женщинам на Ближнем Востоке построить свободные общества', - провозглашает Буш.
Но если мы, чтобы дать шанс мужчинам и женщинам на Ближнем Востоке построить свободные общества, обескровим США, сможем ли мы быть уверенны в том, что они не построят такие общества, где законом будет шариат? В освобожденном Афганистане народные симпатии были на стороне тех, кто выступал за отрубание голов мусульманам, перешедшим в христианство. Что заставляет Буша верить в то, что каждый хочет быть похожим на демократический Запад? Это ли не идеология?
Чтобы объяснить, что такое противостоящая нам 'тоталитарная идеология', Буш цитирует Усаму бен Ладена: 'Смерть лучше, чем жизнь на земле среди неверующих'.
И именно это отличает истинно верующего. А не Испания ли времен Изабеллы не желала, чтобы 'среди нас' были 'неверующие'? Не то же ли самое испытывала Елизавета I к католикам? 'Дайте мне свободу или дайте мне смерть!' - говорил Патрик Генри о бриттах, поселившихся в США, которые основал сам Генри. 'Жить свободным или умереть!' - таков девиз Нью-Гемпшира.
И в этом - сама суть войны, которую мы ведем. Американцы верят, прежде всего, в свободу. Миллионы мусульман верят, прежде всего, в Ислам, в подчинение Аллаху. Мы решаем за себя. Решаем ли мы также за них?
Наверное, лучший совет, который мы можем дать нашим друзьям-мусульманам на Ближнем Востоке - это жесткий совет лорда Байрона грекам, находившимся под гнетом исламской Османской Турции:
О вечные рабы! Ужели вам не знать:
Свободен тот, кто сам добыл свободу?
Патрик Бьюкенен - бывший кандидат в президенты от Республиканской партии, обозреватель Creators Syndicate |
