"Военная операция Москвы не только изменила ситуацию „на земле“, но и обострила противоречия в интересах России и Турции", - заявил Штайнмайер. Ситуация резко ухудшилась после того как был сбит российский истребитель, напомнил глава внешнеполитического ведомства: "На несколько часов возникла угроза, что Россия даст военный ответ. К счастью, этого не произошло, однако с тех пор отношения Анкары и Москвы приобрели очень напряженный характер".

"В начале мы, видимо, недооценили российские интересы", - признался Штайнмайер. Кремль хотел не только обезопасить свои военные базы на Средиземном море, а также поддержать Асада, но и убедиться в том, что новый порядок на Ближнем Востоке будет создан с учетом российских интересов. "Москва хочет, чтобы США общались с ней на равных", - пояснил министр. "Больше всего, по моему мнению, мы недооценили обеспокоенность [России] по поводу того, что тенденции к радикализации в мусульманском сообществе могут достичь южных рубежей России", - добавил Штайнмайер.

"Россия точно не заинтересована в том, чтобы десятилетиями вести военные действия в Сирии" - уверен глава внешнеполитического ведомства. Об этом говорит частичный вывод ВКС из региона, считает он. К тому же уменьшение военного присутствия – это сигнал сирийскому лидеру Башару Асаду и властям в Дамаске, полагает Штайнмайер. 

"Мы далеки от разрешения конфликта в Сирии, - заявил министр. - Кое-чего мы смогли добиться, но даже эти достижения хрупкие. Гражданская война идет 5 лет, в ней погибло 300 000 человек. Сейчас нужно усадить за стол переговоров и удержать за ним всех игроков. Это получилось сделать в Вене в 2015 году. В феврале этого года в Мюнхене удалось достичь соглашения о перемирии и доступе к гуманитарной помощи. Однако возобновление боев в Алеппо и Дамаске вызывают у нас большое беспокойство".