"ФБР тонет в потоке ненужной информации", - утверждает в Time Майкл Джерман, бывший специальный агент ФБР с 16-летним стажем, специализировавшийся на борьбе с внутренним терроризмом и организации тайных операций.

"Омар Мартин, устроивший теракт в Орландо, ранее находился под наблюдением ФБР. Его случай был дважды рассмотрен и отклонен, процесс рассмотрения начинали из-за тревожных наводок его коллег. Каждый день в ФБР поступает множество подобных звонков. Огромный объем информации означает, что ценные ресурсы тратятся на погони по ложному следу вместо того, чтобы проверять заслуживающую внимания информацию о людях, которые могут причинить реальный вред", - сообщает автор.

"После терактов 11 сентября Министерство юстиции неоднократно расширяло полномочия органов ФБР, чтобы дать агентам возможность начинать расследования с меньшим количеством доказательств. Понижение стандартов (...) значительно увеличило рабочую нагрузку агентов и переключило следственные ресурсы на случаи с минимальными доказательствами, указывающими на уголовную или террористическую угрозу", - говорится в статье.

Бывший генеральный прокурор США Майкл Мукасей "создал новый тип расследования под названием "оценка", которое может быть начато по "официально утвержденной цели", но "без какого-либо конкретного фактического основания, указывающего на правонарушение".

"Когда ФБР проводило "оценку" Тамерлана Царнаева, виновного во взрывах на Бостонском марафоне, основываясь на предупреждениях от российской разведки о том, что он планировал присоединиться к чеченской террористической группировке, это была только одна из 1000 "оценок", проведенных бостонским отделением ФБР в том году", - пишет Майкл Джерман.

"Согласно данным, поводом к подавляющему большинству "оценок" являются ложные тревоги. Из 82325 "оценок", проведенных в течение двух лет с тех пор, как этот тип расследования появился, только 3315 привели к обнаружению информации или предположений, заслуживающих дальнейшего расследования. Примерно 96% были тратой времени. Между тем лишь небольшой процент полных расследований приводит к выдвижению обвинений", - сообщает автор.

"Эти ложные тревоги подрывают безопасность в двух аспектах, - указывает Джерман. - Во-первых, они отвлекают ресурсы от расследований, основанных на вполне объективных свидетельствах уголовной или террористической деятельности. Во-вторых, ложные тревоги притупляют нашу контртеррористическую реакцию".

"Случай Царнаева является ярким примером", - отмечает экс-агент. "Царнаев находился под наблюдением как ФБР, так и ЦРУ, и хотя обе структуры подали сигнал предупреждения уполномоченным службам, когда Царнаев купил билеты на самолет, совершил поездку в Россию и вернулся оттуда, он не был повторно допрошен или досмотрен в аэропорту в соответствии с запросом, потому что в тот день там было слишком много других людей из списка наблюдения с более высоким приоритетом".

"Если заставлять агентов ФБР проводить расследования по тысячам ложных наводок, это оказывает деморализующий эффект и подрывает эффективность. Агенты ФБР и аналитики разведки делают трудную работу, пытаясь защитить нас. Если требовать от них делать больше, а не лучше, пользы не будет", - резюмирует автор.