Список жертв кредитного кризиса не заканчивается инвестбанками и Исландией. Угроза нависла и над международными банками. Тот аргумент, что присутствие во многих странах диверсифицирует риски, теперь, когда кризис охватил мировую экономику, выглядит уже не таким убедительным. Появление целого ряда регулятивных инициатив говорит о том, что национальные надзорные органы переносят центр внимания на интересы собственных стран.

Федеральная банковская комиссия Швейцарии обнародовала подробную информацию об усилении контроля за банковским капиталом с прицелом на сдерживание роста активов банков в периоды благоприятной экономической конъюнктуры. Теперь к крупнейшим швейцарским банкам UBS и Credit Suisse будут предъявлять более высокие, взвешенные с учетом рисков, требования к капиталу и к величине финансового рычага - она теперь должна будет составлять как минимум 3%, - что ограничивает суммарный объем активов, который может иметь банк, независимо от степени их рискованности.

Такие меры весьма болезненны по крайней мере по двум причинам. Во-первых, они знаменуют собой повсеместное возникновение консервативного настроя. Месяц назад Базельский комитет (группа банковских регуляторов) обнародовал новую стратегию оценки ситуаций с целью установления того или иного соотношения собственных и заемных средств. Кроме того, данная стратегия направлена на укрепление «подушек» капитала на случай экономических трудностей.

Вторая причина заключается в том, что новые требования к соотношению собственных и заемных средств предполагают исключение при оценке собственного капитала обоих упомянутых банков операций по кредитованию местных клиентов. Это вполне целесообразно с точки зрения Швейцарии, но штрафовать банки за кредитование местных потребителей - это совсем не то, чего хотят национальные регуляторы. Однако если внутреннему кредитованию предоставляются такие широкие привилегии, то привлекательность экспансии за рубеж падает.

Кроме того, международным банкам предстоит болезненное подстраивание под новые рекомендации по контролю за ликвидностью, выпущенные британским регулятором - Службой финансового надзора (FSA). Им придется сверяться с FSA в оценке самых разнообразных рисков, связанных с ликвидностью, - начиная от «негибкости» оптового и розничного финансирования и заканчивая потенциально рискованными забалансовыми операциями. Помимо этого они будут обязаны держать в своих портфелях значительно больше высоколиквидных активов - таких как государственные облигации с высоким рейтингом. Это будет выгодно соответствующим эмитентам, но убыточно для банков. По прогнозам FSA, на подобных низкодоходных активах крупнейшие британские банки могут в общей сложности потерять от 1,3 до 5,3 млрд фунтов (от 1,9 до 7,8 млрд долларов).

Предложения FSA ставят под удар и иностранные банки. Сентябрьское банкротство Lehman Brothers, из-за которого его европейский филиал теперь постоянно испытывает дефицит наличности, наглядно демонстрирует то, насколько опасно филиалам рассчитывать на ликвидность головного офиса. Нововведения FSA предполагают, что отделения и филиалы иностранных банков должны быть самодостаточными с точки зрения ликвидности, если только в документах, определяющих их взаимоотношения с материнскими организациями, нет положения, которое гарантирует получение денег от материнской компании. Добиться же таких исключений будет трудновато. FSA хочет иметь гарантию двух вещей: того, что надзорный орган страны происхождения иностранного банка придерживается жесткого подхода в отношении ликвидности, и того, что в случае его неплатежеспособности британские кредиторы не потерпят убытков.

В каждой стране есть свои особенности, которые требуют разного подхода. Например, Швейцария сталкивается со специфической проблемой наличия двух очень крупных банков. Но есть и общее: очевидно, что всех регуляторов все больше заботят проблемы кредитования собственной экономики и что они всё меньше склонны доверять регуляторам других стран. А «крайними» в такой ситуации оказываются транснациональные банки.