У г-на Рогоффа другое мнение на этот счет: И сейчас, также как и за месяц до краха Lehman, он уверен, что в Америке сложились идеальные условия для развития масштабного финансового кризиса: триллионы долларов долга, обеспеченного неумолимо обесценивающимися активами. Банковские списания к тому моменту уже достигли 500 млрд. долларов. Если бы Lehman не дали упасть, рухнул бы какой-нибудь другой банк, результат был бы тем же. За неделю до коллапса Lehman рынки фьючерсов предсказывали падение цен на жилье на 15% во всех крупных городах Америки в течение следующих 9 месяцев, помимо уже свершившегося к тому моменту падения на 24%. Такое падение, которое, фактически, и реализовалось в жизни, наложившись на снижение стоимости коммерческой недвижимости, подтолкнуло крупные банки к краю пропасти. На той же неделе рынки производных инструментов учитывали в ценах возможный дефолт Washington Mutual (крупный сберегательный банк) с вероятностью 85%. Многим финансовым учреждениям, получившим поддержку после падения Lehman, например American International Group (AIG) и UBS м Fortis в Европе, государственные деньги потребовались бы рано или подзно в любом случае.

Конечно, с чисто экономической точки зрения, события с Lehman для многих имели болезненные последствия. На рынках кредитных производных инструментов, корпоративных долговых обязательств и банковского финансирования началась паника, что существенно ухудшило банковскую ликвидность. Начала разворачиваться порочная спираль кредитных изъятий, снижения роста и ухудшения кредитного качества. В июле 2008 года МВФ полагал, что мировая экономика в 2009 году вырастет на 3.9%. Теперь Банк прогнозирует сокращение на 1.4% за тот же период. Economy.com агентства Moody’s в августе 2008 года полагало, что в 2009 году в США будет объявлен дефолт по 2.9 млн. ипотечных кредитов, что само по себе уже выглядит как катастрофа. (В 2006 году эта цифра не достигла и миллиона). Теперь прогноз вырос до 3.8 млн. - на фоне череды политических ошибок связанной с ними финансовой паники.

Однако с политической точки зрения, сложно представить, как подобных неверных шагов можно было бы избежать. Когда Министерство финансов или ФРС спасали Bear Stearns в марте 2008 года, они попали под шквал критики со стороны Конгресса и других правящих и не только структур. Их обвиняли в создании благоприятной среды для развития риска недобросовестности. В то же время, их действия заставили других, в том числе и Lehman, верить в то, что несчастная участь обойдет их стороной, благодаря помощи государства. Если бы Lehman был спасен, критика бы только усилилась, равно как и число уверовавших в помощь свыше. По мнению Рогоффа, в определенный момент политическое давление достигло бы таких уровней, что падение крупной компании было бы неизбежно. "Посмотрите на стандартный сценарий финансовых кризисов: каждый пятый или четвертый банк рушится, а остальных спасают", - отмечает Рогофф, основательно изучивший эту тему в рамках исследования для своей книги "На этот раз все по-другому: восемь веков финансовой глупости" (This Time Is Different: Eight Centuries of Financial Folly).

Мудрость задним числом

Сейчас в ретроспективе можно предложить экономически эффективное решение проблемы: сразу после спасения Bear Stearns можно было бы предложить комплексную рекапитализацию банковской системы за счет государственных денег и, в то же время, создать надежный механизм сворачивания прогоревших компаний (власти до сих пор утверждают, что у них не было юридических полномочий для спасения Lehman). Министрество финансов и Федрезерв разрабатывали подобные планы, но опасались, что они не будут приняты Конгрессом. Причина простая: история показывает, что спасение банков является крайне непопулярной мерой. Японское правительство мешкало с рекапитализацией банков в 1990-х, потому что помощь, оказанная в самом начале вызвало такую бурую протеста. Некоторые американские экономисты, глумившиеся над Японией, сейчас более снисходительны. "Очень просто принимать радикальные решения за страны, находящиеся в сотнях тысяч километров от твоего дома", - отметил Ларри Саммерс, советник Барака Обамы по экономическим вопросам.

Если г-н Рогофф прав, и банкротства были неизбежны, то крах Lehman, каким бы болезненным он не казался, был необходим. История говорит о том, что системные банковские кризисы решаются при помощи существенных вливаний государственных денег. Падение Lehman гальванизировало политиков. Только столкнувшись с хаосом после Lehman и AIG. Конгресс созрел для принятия антикризисной программы на сумму 700 млрд. долларов (и то, изначально ее отвергнув). Другие развитые страны также предприняли меры, направленные на поддержку банков, повысили лимиты страхования депозитов и осуществили вливания в банковскую систему. Когда в 1931 году обанкротился Creditanstalt, политические трения уничтожили международные связи и взаимодействия. в свою очередь международная реакция на банкроство Lehman была гораздо эффективнее, возможно, потому что учитывала уроки 30-х годов. Это наглядно демонстрирует готовность Минфина к спасению AIG, даже несмотря на то, что большинство бенефициаров компании были европейцами. Рогофф признает, что если ФРС и Минфин принимали бы безупречные решения, не испытывая политических давлений, итог был бы куда радостнее. Но это из области утопии.