Так, газета Financial Times Deutschland пишет:

Каждый раз, когда в Афганистане гибнет немецкий солдат, в Германии все громче раздаются требования незамедлительно вывести контингент бундесвера из этой страны. Этот рефлекс свидетельствует о том, что немецкой общественности все еще неясен сам характер афганской операции.

В большой степени виноваты в этом политики. С самого начала операции 8 лет назад они избегали реалистических описаний ситуации в Афганистане, рассуждая о цветущих ландшафтах, как это было на Петерсбергской конференции, или об операции по стабилизации положения в стране. Убитые, раненые, военные действия, тяжелое оружие не вписывались в эту красивую картину.

Зато сегодня можно наблюдать другую крайность. В боевые действия была втянута лишь небольшая часть немецкого контингента. Это было скорее столкновение с партизанами, чем настоящая война. Солдаты действительно оказываются в ситуации, напоминающей войну, но при этом нет ни четко обозначенного фронта, ни четко обозначенного противника, ни четко обозначенных целей.

Разумеется, есть все основания считать участие немецких солдат в афганской операции ошибкой. Но тот, кто все-таки решил направить солдат бундесвера в Афганистан, должен позаботиться о соответствующем оснащении, необходимом солдатам для выполнения поставленной задачи.

Газета Frankfurter Rundschau отмечает:

На похоронах трех немецких солдат о них говорили как о героях, погибших за Родину. То же самое будут говорить и на похоронах еще четырех солдат бундесвера. Это вызывает чувство стыда. Никто в Афганистане не сражается за нашу свободу. Это утверждение – наглая ложь. Война ведется не против талибов, а против афганцев. При этом желательно уничтожить как можно больше талибов. А поскольку нашим канцлеру и министру обороны, видимо, мало уже погибших солдат, они обещают немецкому контингенту в Афганистане дополнительное тяжелое вооружение.

Германия тщательно учитывает каждого погибшего немецкого солдата. Однако с 2001 года, то есть со времени принятия решения об участии солдат бундесвера в афганской операции, правительство Германии не ведет никакого статистического учета количества жертв этой миротворческой акции. То есть мы ведем войну и подсчитываем только погибших солдат. Убитых мирных жителей мы не считаем. Так что погибших афганцев как бы официально и нет.

А ведь у каждого афганца есть только одна жизнь. И по ней топчутся солдаты, внушая страх и ужас. Если это не талибы, то солдаты, свезенные сюда со всего мира.

Тему продолжает газета Süddeutsche Zeitung:

Долгое время в Германии афганской теме не придавалось особого значения. В первые годы операции казалось, что разработанная Берлином концепция – помощь в восстановлении экономики под вооруженной защитой – будет успешной. Тем более что так было в Боснии и в Косово.

Однако с некоторого времени становится ясно, что контингент бундесвера, дислоцированный в якобы спокойном районе, больше не считается доброжелательными военными полицейскими. Немцы все чаще подвергаются целенаправленным атакам. А осуществленная по требованию немцев бомбардировка бензовозов под Кундузом, в результате которой погибли почти 140 человек, в основном мирные жители, только усугубила ситуацию. И теперь наблюдается то, о чем неоднократно предупреждалось: немцы все меньше поддерживают операцию в Афганистане.

И изменить эту тенденцию с помощью пламенных речей не удастся ни канцлеру, ни министру, ни генералу, ни журналисту. Уже поздно. Потому что на десятый год конфликта политическая и военная ситуация в Афганистане кардинально изменилась.

Можно, конечно, объяснять, почему дело вообще дошло до интервенции в Афганистан. Можно и нужно объяснять, почему нельзя немедленно вывести иностранных солдат из страны, пока не наметилось какое-либо политическое решение конфликта. Такое политическое решение в любом случае будет компромиссом между афганской правящей элитой и талибами. Если, несмотря на все просьбы и требования Запада, этого компромисса достичь не удастся, то после вывода иностранных войск Афганистан окажется в пламени гражданской войны.