Все афганские солдаты похожи. Они носят бороды, у них оружие советских времен и они уверенно шагают по полям пшеницы, дыни и бобов. Западные офицеры обычно хвалят своих афганских партнеров за то, что они знают культуру, могут вступить в контакт с сельскими жителями и понимают региональную политику.

Но на юге Афганистана, в центре военных действий, почти все афганские солдаты также являются иноземцами. Большинство даже не говорит на местном языке. Несмотря на этническую квоту и наем рабочих, афганская армия все еще во власти северных меньшинств, которые подвергались преследованиям со стороны талибов. Почти все талибы являются этническими пуштунами.

Теперь этот перекос этнической армии продвигается в южные части Афганистана в рамках операции по выживанию талибов из здешних цитаделей и с целью выиграть главный приз в виде лояльности афганского народа.

Когда международные силы уйдут, будь то в следующем году или через десять лет, эта смешанная армия либо примет вызов, либо позволит стране отступить в набор слабо связанных территорий, управляемые племенными боевиками.

"Здесь на пуштунских территориях мы можем находиться в течение 1000 лет, но они никогда не будут нашими друзьями", заявил 30-летний афганский лейтенант Гулага Хаксар, участвующий совместно с американскими войсками в операции в стратегической долине Аргандаб. Этнический таджик Гулага вспоминает серии убийств талибов в своем родном городе в северо-восточной провинции Тахар. "Во время режима талибов всякий раз, когда они арестовывали таджика, они избивали его. Они убили много людей", заявил лейтенант Гулага.

Афганистан никогда не был сильной единой нацией, но этнические объединения активизировались во время советской оккупации в 1980 гг., когда группировки для сопротивления организовывались по этническому признаку.

Талибы захватили Кабул в 1996 году и правили из столицы, пока не были смещены пять лет спустя коалицией, ведомой США и их афганскими союзниками из Северного Альянса, который состоял в основном из этнических таджиков, узбеков и хазарейцев.

Чтобы придать военным общенациональный характер, в настоящее время в афганской армии есть этнические квоты для офицеров в соответствии с численностью населения: 40-45% пуштуны, 30-35% таджики, 10-12% хазарейцы и 8-10% у узбеков и других групп.

Афганская армия пытается обеспечить сочетание этнических групп в каждой бригаде привлеченных солдат, но нет отделения, над которым не доминировали бы северяне. Из 40 солдат, базирующихся совместно с американцами на линии боевой заставы в долине Аргандаб, только двое пуштуны. Один из них повар.

Трудно найти афганскую бригаду, где не доминировали бы северяне. Когда афганцы идут патрулировать окрестные деревни, к ним относятся как к иноземцам. "Когда они видят нас, старики говорят: "Они - дети англичан", заявил лейтенант Гулага, сославшись на колониализм XIX века.

Тем не менее, здесь многие солдаты показывают необычный патриотизм в этой раздробленной стране, где местные полевые командиры часто оказывают большее влияние в отличие от правительства страны. "Я останусь в армии, пока наша страна не будет безопасна", заявил 20-летний узбек Асадулла Расули из северной провинции Джоуджан. "Мы такие же люди. Мы все из Афганистана", заявил 30-летней таджик Хан Ширин Факири из северной провинции Бадахшан.

Лейтенант Гулага заявил, что в его отделении изначально было больше пуштунов, но они не были надежными и дезертировали. "Мы отправили их в банк города Кандагар, чтобы они получили зарплату. Взяв деньги, они оставили свое оружие и уехали", заявил он. На самом деле дезертировало пятеро солдат, но лейтенант Гулага сосредоточился на том, что двое из них были пуштунами.