Совет выпускников программ Института Кеннана (подразделения исследовательского Центра Вильсона, которое было образовано в 1974 году и занимается изучением России, Украины и других стран постсоветского пространства) в начале этой недели выступил с открытым письмом, в котором выразил разочарование и недоумение по поводу решения Института Кеннана закрыть свой офис в Москве.
В письме, опубликованном на портале Russia-Direct.org говорится, что "такой шаг не может рассматриваться в России вне контекста общего замораживания российско-американских отношений. Также, это невозможно рассматривать в каком-либо другом свете, нежели, во-первых, как уступку американских спонсоров незаконным требованиям некоторых российских врагов американо-российской дружбы, а во-вторых, как предательство тех, кто упорно работал здесь, чтобы сделать связи между нашими обществами лучше".
В письме выражено негодование по поводу того, что московский офис Института Кеннана, который успешно пережил "волну атак со стороны российских властей", закрывается решением из Вашингтона.
Письмо подписано многими российскими учеными и политиками, в том числе член Комитета гражданских инициатив Леонид Гозман, руководитель Центра по изучению ксенофобии и предотвращению экстремизма Института социологии РАН Эмиль Паин, заведующий кафедрой международных отношений Волгоградского университета, американист Иван Курилла, другие ученые.
Документ уже был направлен в Госдепартамент США и посольство Соединенных Штатов в Москве.
Событие стало резонансным: газета The New York Times опубликовала сообщение о том, что московский офис Института Кеннана закрывается этой весной, привела цитаты из письма 12 ученых, а также опубликовала ответы директора Института Кеннана Мэтью Рожанского.
Ранее в интервью Русской службе "Голоса Америки" Рожанский сообщил, что действия авторитетного вашингтонского исследовательского центра вызваны финансовыми причинами. Центр, по его словам, столкнулся с уменьшением финансирования со стороны частных доноров и прекращением действия одной из федеральных программ. По словам Мэтью Рожанского, "Kennan Moscow Project не будет закрыт, однако его деятельность будет частично свернута". Между тем, никакой новой информации из Вашингтона, кроме письма с извещением о том, что офис Института Кеннана в Москве будет полностью закрыт с 1 мая этого года, не поступало.
Научный руководитель "РОО Кеннан", бывший советник президента России, ученый-этнограф Эмиль Паин дал интервью Русской службе "Голоса Америки" в связи с закрытием московского офиса Института Кеннана.
Данила Гальперович: Чем было важно присутствие Института Кеннана в Москве?
Эмиль Паин: Работа Института Кеннана в России была важнее, чем даже работа официального посольства США в стране. Гражданские, не политизированные связи играют чрезвычайно важную роль. В России сейчас рекордный уровень антизападных и особенно антиамериканских настроений. И в Америке сейчас уровень отношения к России – один из самых плохих, по крайней мере, за последние 20 лет. Тот факт, что сейчас практически не осталось организаций, которые осуществляют связь между учеными двух стран, весьма печален.
Дело в том, что офис Института Кеннана в Москве – это российская организация содействия выпускникам программ Института Кеннана, это не исследовательский центр, где работают специальные эксперты. Выпускники эти на протяжении более чем 20 лет поддерживают связь между собой и со своими коллегами за рубежом. Осознание этой идентичности, как сейчас выясняется в процессе закрытия, достаточно значимо. Наличие собственного журнала – "Вестника Института Кеннана" – было важно и как площадка, и как трибуна, и как возможность публикации работ региональных выпускников программ, которых, кстати, большинство. Это закрытие – символический факт свертывания отношений между двумя странами.
Д.Г.: Как вы узнали о том, что офис института Кеннана в Москве закрывают?
Э.П.: 28 января сотрудники офиса Института Кеннана в Москве, который, напомню, является российской общественной организацией, получили письмо из Вашингтона от нынешнего директора Института Кеннана Мэтью Рожанского о том, что этот офис закрывается, и им всем будет выплачено выходное пособие в виде зарплаты за три месяца.
Никаких остающихся представителей, никакого частичного свертывания программ – было написано, что все закрывается единовременно и совсем. Очень может быть, что возникли какие-то финансовые трудности. Но странно, что еще за неделю до этого письма были вполне нормальные отношения с грантодателем, и мы планировали самые разные мероприятия, в том числе я, как старший научный консультант этой организации, договаривался о семинарах с известными и довольно занятыми людьми. Это, конечно, поставило нас в неудобное положение. Как было сказано в письме, ассигнования прекращаются полностью. Издание журнала, семинары, встречи – все это теперь состояться не может.
Д.Г.: Как вы отреагировали на это письмо?
Э.П.: 6 февраля прошло собрание совета московского офиса Института Кеннана и редколлегии журнала, на котором мы обсуждали разные варианты выхода из кризиса, в том числе, возможности делать проекты, и одним из результатов этих размышлений стало решение написать открытое письмо.
Наши коллеги Виктория Журавлева и Иван Курилла вызвались подготовить текст этого письма. Вот что меня удивляет и смущает. Это ведь не просто решение одного директора Института Кеннана, это касается во многом всей американской политики: они очень быстро принимают решение, когда нужно, например, наложить санкции, и очень медленно – когда нужно что-то куда-то вложить. И еще: в условиях, когда и так растут антиамериканские настроения, плодить их еще сильнее – это, конечно, глупость. Какая-то часть людей почувствует себя брошенными, причем именно та небольшая часть людей, которые еще недавно были сторонниками поддержания нормальных отношений с Америкой, именно они в результате такого рода действий могут изменить свою позицию. Я напомню еще раз, что офис Института Кеннана в Москве – российская общественная организация, официально она называется "Содействие сотрудничеству Института имени Джорджа Кеннана с учеными в области социальных и гуманитарных наук". В ней после закона "об иностранных агентах" проходили, как и во многих НКО, прокурорские проверки, которые завершились успешно для этой организации, ее не стали преследовать. И теперь закрывать этот офис – очень странное решение.
Потеря интереса и давление
Уменьшение финансирования программ, связанных с Россией, многие наблюдатели связывают как с давлением, оказываемым на НКО со стороны российских официальных структур, так и с потерей нынешней администрации США интереса к России как к международному игроку и экономической силе.
В частности, как сообщает интернет-ресурс Russia-Direct.net, в прошлом году Конгресс США высказывал намерение прекратить финансирование так называемых "Грантов статьи 8" бюджета Государственного департамента США, которые предназначались для исследований, связанных с Россией, Восточной Европой и странами бывшего СССР.
В апреле 2010 года было закрыто представительство вашингтонского Фонда "Наследие" (Heritage Foundation). Евгений Волк, бывший заместитель главы представительства, сообщил Русской службе "Голоса Америки", что "его деятельность была прекращена по решению Совета попечителей ввиду финансовых трудностей после кризиса 2008-2009 годов".
В конце 2012 года администрация США по требованию главы российского МИДа Сергея Лаврова свернула деятельность московского представительства Агентства США по международному развитию (USAID), через которое с помощью грантов финансировались многие крупные неправительственные организации, в частности, правозащитный центр "Мемориал".
Тогда же, осенью 2012 года, было объявлено о сокращении финансирования и увольнении почти всех сотрудников Московского бюро Радио Свобода/Радио Свободная Европа — медиа, финансируемого Конгрессом США. Через несколько месяцев, после протестов российских общественных деятелей и правозащитников, уволенные были восстановлены на работе, но вещание РС/РСЕ на средних волнах в Москве так и не возобновилось. |
