Наложенные на Россию санкции косвенным образом сказываются на Таджикистане: этой осенью примерно на 20% сократился совокупный объем денежных переводов из России, которые составляют чуть ли не половину ВВП этой страны. Компенсировать снижение поступлений Таджикистан рассчитывает за счет Китая, сообщает Financial Times.

Как пишет корреспондент Джек Фарчи, "таджикские правительственные чиновники и дипломаты опасаются, что острый экономический кризис в России может вызвать в Таджикистане кризис экзистенциальный". По официальным оценкам, в России трудится 1 млн граждан Таджикистана, то есть около половины всех трудоспособных мужчин, или восьмая часть населения. "Если бы здесь был 1 млн безработных молодых людей, могла бы сложиться такая же ситуация, как в Египте", - цитирует газета неназванного западного дипломата в Душанбе.

"Мы очень обеспокоены тем, что происходит с российской экономикой, - сказал заместитель министра финансов Таджикистана Джамолиддин Нуралиев. - Надеемся, что в течение следующего года ее удастся стабилизировать".

Тем временем Китай заявил о намерении в течение следующих трех лет инвестировать в экономику Таджикистана 6 млрд долларов - сумму, эквивалентную двум третям ВВП Таджикистана за 2013 год и в 40 раз превышающую прямые зарубежные инвестиции в его экономику за год. По словам Нуралиева, от западных инвестиций китайский капитал выгодно отличает ряд обстоятельств: "Отсутствуют бюрократические процедуры, не требуется много времени, не выдвигаются условия".

Размах, с которым Китай вкладывает деньги на "диком Западе" (так в стране называют среднеазиатскую часть постсоветского пространства, поясняет Фарчи), "вызывает удивление", говорится в статье. "Интересно, когда китайцы закончат, что-нибудь останется?" - приводит Financial Times слова некоего "бизнесмена из Душанбе". Как отмечает автор статьи, в результате украинского кризиса к укреплению экономических связей с Пекином стала стремиться и Россия.

Нуралиев, который приходится зятем таджикскому президенту Эмомали Рахмону, дал понять, что в таджикском руководстве осознают риск, связанный с экспансией Китая, но "приходится сравнивать один риск с другим". "Мы положим этому конец, - пообещал чиновник, - но не сегодня".