Результатом тех событий стала полная смена чехословацкой политики. Страна начала строить капитализм. Образовавшиеся затем, в 1993 г., на месте единой страны Чехия и Словакия взяли курс на вступление в ЕС и НАТО. А отношения с Россией зачастую изображались как "пережиток социалистического прошлого", от которого необходимо избавиться.

 О причинах и последствиях "бархатной" революции "Правда.Ру" побеседовала с заместителем председателя комитета по международным делам Национального Совета (парламента) Словакии, политологом и публицистом Сергеем Хелемендиком.

 - Была ли эта революция в большей степени результатом недовольства народа или же спецоперацией Запада против коммунистических властей Чехословакии?

 - "Бархатная" или, как чаще говорят в Словакии, "нежная" революция была результатом перестройки и развала СССР под управлением Михаила Горбачева и при его прямом и непосредственном участии в событиях.

 Еще в августе 1988 г. никаких признаков недовольства режимом я не видел. Чехословакия была страной "социализма с человеческим лицом" – с высоким уровнем жизни населения и высочайшей социальной защищенностью, о которой сегодняшняя "развитая" Европа может только мечтать.

 Недовольство вызывали две вещи: закрытые западные границы, за которыми якобы находился скрываемый от народа "рай", и недоступность предметов роскоши – под ними в то время понимались западные машины и большие дома-особняки с дорогой мебелью.

 Сегодня уместен вопрос - неужели Чехословакия не смогла бы без переворотов открыть границы или научиться производить "Шкоду Октавия" без передачи всей своей промышленности в руки западно-европейских концернов?

 Что касается спецоперации, то совершенно очевидно, что без деятельного участия чехословацкой спецслужбы ШТБ и советской КГБ события такого масштаба не могли бы состояться. Достаточно вспомнить о группировке советских войск на территории страны, не тронувшейся с места, о бездействии чехословацкой армии и полиции.

 Все "нежные революционеры" так или иначе контролировались и направлялись спецслужбами, получившими указание свыше, и должны быть искренне признательны ШТБ и КГБ за сотрудничество.

 - В чём сходство и в чём отличия "бархатной " революции от "оранжевой" на Украине?

 - Отличий больше, чем сходства. Это события разного масштаба. "Бархатная" революция была локальным эпизодом по заранее готовому сценарию, спектаклем без усилий и борьбы. "Оранжевая" - массированной атакой США на Россию и русскую цивилизацию. Атакой успешной в ее первой фазе.

 Но есть чисто внешнее, "технологическое" сходство: использование того, что американцы назвали мягкой силой.

 - Как изменилась внешняя политика новых двух государств в сравнении с единым прежним? Можно ли было предотвратить их вступление в НАТО? Была ли альтернатива вступлению в ЕС?

 - Вступление Чехии и Словакии в НАТО, а затем в ЕС было предопределено предательством Горбачева в декабре 1989 г. (Когда он на встрече с президентом США Джорджем Бушем обещал не вмешиваться во внутреннюю и внешнюю политику соцстран Европы. – Ред.). После того предательства альтернативы вступлению в ЕС и НАТО никто не искал.

 Без боя была развалена Организация Варшавского Договора (ОВД), а затем СССР. Десятки миллионов людей были ввергнуты в хаос, многие из них этот хаос не пережили. Препятствий на пути Чехии и Словакии в НАТО не осталось.

 - Как развивались в последние 20 лет российско-словацкие и российско-чешские отношения?

 - По стандартной схеме, ничем не выдающейся. Исторически словаки симпатизируют России. Чехи, за исключением радикальной интеллигенции, также не питают к русским зла.

 Относительно экономики все эти годы политики много говорят о том, что мы мало торгуем друг с другом. Говорят и русские, и чехи, и словаки, но при этом все торгуют в основном с Западной Европой, США и Китаем.

 - Как изменилась жизнь Чехии и Словакии после революции? Все ли надежды людей оправдались?

 - В Чехословакии до 93-го года, то есть пока она еще существовала, у людей украли историю. Любая информация о том, что здесь было до 1989 года, за исключением "ужасов советского вторжения 1968 года", стала табу для СМИ, историков и издателей.

Выросли поколения, которым внушали и внушают, что до 17 ноября 1989 г. режим был преступным. То есть их отцы и деды тоже в каком-то смысле преступники.

 Поэтому перемены в жизни сегодняшняя молодежь объективно не может оценить – что было прежде, она могла бы знать от родителей, которых, однако, "затравили" якобы преступным прошлым так сильно, что они предпочитают помалкивать. Жизнь же изменилась столь же радикально, как и в России.

 Чьи надежды оправдались - не берусь судить. Бесспорно одно: у молодежи Чехии и Словакии имеется больше условий, чтобы ездить по миру, учиться и работать за границей.

 У самых активных и способных появилась возможность зарабатывать деньги, чтобы потом 30 лет оплачивать ипотеку за квартиру. Которую их родители в социалистической Чехословакии получали от государства почти бесплатно.

 Люди среднего возраста, способные реально сравнивать, часто сходятся на такой оценке: от перестройки и демократии в странах советского блока массово ожидалось, что все лучшее от социализма останется, но к нему добавится нечто еще лучшее, совсем замечательное от свободного мира конкуренции и рынка.

 Получилось наоборот. Лучшее от социализма было выброшено на помойку, а содержимое помоек западного "свободного" мира стало примером для подражания. Это в сфере идеальной и духовной.

 А в сфере материальной народы Восточной Европы отдали чужим - бесплатно и в припадке умиления рынком и приватизацией - огромные ценности, созданные их руками.

Во многом, к счастью, не во всем, этот процесс шел и в странах бывшего СССР, включая Россию. Мы все стали донорами дряхлеющего Запада. Соки, выпитые из нас, отодвинули сегодняшний кризис Запада на 20 лет.

 - Через три года после революции Чехословакия распалась. Можно ли было предотвратить это?

 - Нет, нельзя. Хотя, если бы в Чехословакии провели референдум, население массово высказалось бы против. Поэтому референдума и не было. Чехословакию порвали на части власть имущие.

 Поскольку не был предотвращен распад СССР, Югославии, то и распад Чехословакии был неизбежен. Никому из крупных игроков не нужен был новый, сильный, образованный, в то время еще прекрасно вооруженный игрок в центре Европы. Нужны были страны-доноры, из которых можно тянуть соки.

 Распад Чехословакии интересен другим. Чехи и словаки сохранили добрые, братские отношения. Причем после распада эта тяга друг к другу усилилась.

 Если где-нибудь во Франции я на своей машине со словацкими номерами встречаю машину с чешскими, мы обязательно приветствуем друг друга. Если встретимся на стоянке – разговариваем, как земляки. Чехи и словаки готовы реально помочь друг другу на чужбине. Этому стоит завидовать и учиться.

 Но самый важный аспект распада – стратегический. Люди образованные и думающие сейчас все чаще указывают на то, что Чехословакии и удалось бы защитить чехов и словаков от требований выселенных после войны судетских немцев и венгров пересмотреть ее итоги.

 Удалось бы, но уже не удастся…

 Беседовал Вадим Трухачев