В администрации США всерьез обсуждают возможность применения "долларовой дубинки" против Гонконга, на территории которого с начала июля действует закон о национальной безопасности, усиливающий зависимость специального района от КНР. Американские власти задумались над тем, чтобы лишить территорию доступа к долларовым финансовым потокам и отвязать гонконгский доллар от американского, спровоцировав тем самым валютный и финансовый кризис. Гонконгу есть чем защищаться от таких действий, особенно если на выручку придет Китай. Тем не менее уже сам спокойный разговор об использовании доллара как оружия против других государств наглядно демонстрирует глубокие проблемы в современной мировой экономической системе. Подробности — в материале "Известий".

Привязка национальной валюты к доллару — широко опробованная и применяемая практика защиты своей финансовой системы от валютных колебаний и прочих потрясений на мировых рынках. Такой инструмент используют более 60 стран в мире. Его преимущество состоит в том, что в отсутствие серьезных курсовых колебаний общая волатильность на местном рынке снижается, что делает его более привлекательным для инвестиций.

С другой стороны, странам и территориям, активно торгующим с США, также важно, чтобы валютные курсы оставались стабильными. Экспорт не станет невыгодным, если американский доллар вдруг ослаб. Верно и обратное: при сохранении стабильного курса важный импорт не будет неподъемным для местных потребителей, от скачков инфляции страна также будет защищена.

В случае с Гонконгом ситуация более сложная, так как данная территория является не только вынесенным наружу финансовым центром Китая с конвертируемой валютой, но и важнейшим торговым хабом. На Гонконг приходится без малого 10% всего экспорта с основной территории Китая, по этому показателю он уступает только США и находится на равных с Японией, Южной Кореей и Россией вместе взятыми. Таким образом, проблемы в финансовой системе Гонконга неизбежно отразятся на китайских рынках и широкой экономике.

Гонконг использует привязку своего доллара к американскому с 1983 года. В последние 15 лет курс был установлен в диапазоне от 7,75 до 7,85 гонконгского доллара за доллар США. В целом случаев пробивания установленных отметок не было, но для поддержания курса территории приходится запасаться мощными валютными резервами, чей объем составляет около $440 млрд. Наличие таких золотовалютных резервов (ЗВР) гарантирует, что спекулятивные инвесторы не предпримут атак на гонконгскую валюту — все знают, что местный Центральный банк сможет защитить ее в случае чего.

У жесткой привязки (конкретно в случае Гонконга) есть и свои отрицательные стороны. Развитость местного рынка и привлекательность территории для инвестиций сделали ее экономику более однобокой, надули пузырь на рынке недвижимости, а местный капитал во многом ориентирован на получение ренты. В то же время деньги на развитие уходят в сопредельные южнокитайские провинции. Тем не менее ущерб в случае, скажем, девальвации гонконгского доллара намного перевесит любые преимущества от подобной встряски.

Каким образом США могут на самом деле повредить Гонконгу и его валюте? Самый очевидный и простой вариант — "осушить" своп-рынок, ограничив доступ финансовых организаций территории к американской валюте, каковая им жизненно необходима для множества ежедневных операций. Советники Майка Помпео размышляют над тем, чтобы министерство финансов США запретило американским банкам продавать доллары своим гонконгским контрагентам. Возникший дефицит спровоцирует рост курса доллара США, затем начнется отток капитала, и в итоге привязка может рухнуть.

Что может сделать Гонконг? Цифра накопленных резервов позволяет территории продержаться без значительного колебания валютных курсов какое-то время. Но оно не может быть бесконечным — после того как первые $100 млрд будут потрачены, инвесторы могут запаниковать. Здесь на сцене, вероятно, появится Народный банк Китая, который обладает намного более крупными ресурсами — свыше $3 трлн. Даже десятой их части будет достаточно, чтобы надолго обуздать спекулятивную стихию.

Счет текущих операций в Китае почти всегда положительный, так что обеспечивать Гонконг долларами он сможет довольно долго. Разумеется, это потребует определенных жертв, но они будут и с другой стороны: невозможность полноценно работать в Гонконге нанесет немалый ущерб американским кредитным учреждениям.

К слову, Китай смог быстро погасить возможные финансовые неурядицы в особом административном районе сразу после принятия закона о национальной безопасности, который и вызвал очередной виток противостояния между Вашингтоном и Пекином. В мае капитал из КНР хлынул в акции компаний Гонконга, которые только через биржи Шанхая и Шэньчжэня получили более $9 млрд. Кроме того, несколько китайских компаний продали акции на биржах Гонконга, также укрепив местный рынок. Одним словом, угроза перекрытия долларовых потоков хотя и является серьезной, неразрешимой проблемой для гонконгской финансовой системы, скорее всего, не станет.

Это наглядно демонстрируют показатели гонконгского фондового рынка. Местный индекс Hang Seng находится в состоянии стабильного роста в последние полтора месяца, увеличившись более чем на 12% с конца мая. После вступления в силу закона о безопасности в начале июля он пережил очередное ралли, поднявшись на 8% за три дня. Гонконгский доллар торгуется вблизи своего потолка, и местным регуляторам даже пришлось скупать иностранную валюту, чтобы он не отвязался в другую сторону.

И, собственно, новости о возможных недружественных действиях со стороны администрации США на трейдеров в Гонконге не произвели большого впечатления. Одним из исключений стал британский банк HSBC, крупнейший в Европе (при этом львиная доля его бизнеса базируется как раз в Азии). Его бумаги рухнули почти на 10% из-за беспокойства инвесторов о том, что банкирам, возможно, придется выбирать между Западом и Востоком, если кризис в отношениях США и Китая будет обостряться. Но в целом финансовый рынок Гонконга не сильно испугался.

США могут, впрочем, пойти и на радикальные меры, к каковым относится отключение Гонконга от системы SWIFT. Аналитики считают такой шаг "маловероятным, но возможным". Эти действия могут расшатать всю мировую финансовую систему, так как пока ни один крупный в глобальном масштабе игрок (а Гонконг — один из главных международных финансовых центров) от SWIFT еще не отключался. Последствия подобного решения предсказать будет непросто.

С более высокой вероятностью правительство США может ввести ограничения для своих банков на скупку гонконгского доллара. Это будет достаточно чувствительно для китайских и гонконгских финансистов, но катастрофы за собой не влечет. По крайней мере, в Вашингтоне всегда могут сказать, что сделали что могли.

Как бы то ни было, нынешние события показывают, что США в большей степени чем когда-либо готовы использовать свой доллар как оружие. Многие крупные страны могут так поступать со своими валютами (например, девальвируя их ради получения преимущества для собственных экспортеров), но только у Америки есть возможность наносить по-настоящему тяжелые удары соперникам или контрагентам.

На сегодняшний день доллар обеспечивает 60% мировой торговли и большая часть финансовых потоков так или иначе завязана на американскую валюту. Введение экономических санкций часто также обеспечивается силой доллара, так как в случае отключения той или иной страны или компании от долларового крана, находящегося в руках Белого дома и ФРС, их международная торговля — не только с США — может быть парализована. Министр финансов Франции Валери Жискар дЭстен в 1965 году назвал такое положение дел "непомерной привилегией" Америки.

В то же время говорить о реальной альтернативе такой системе пока рано. Конкурентами доллару могли бы в перспективе стать иена, юань и евро, но японская экономика стагнирует уже три десятилетия, евро вместе с Евросоюзом находится в перманентном кризисе, а юань пока не может стать в полной мере конвертируемой валютой. Тем не менее, если власти США и дальше будут демонстрировать готовность применять "долларовую дубинку" не только против "стран-изгоев", движение к диверсификации мировых резервных валют неизбежно усилится.