За объяснением причин происходящего далеко ходить не надо: это, с одной стороны, действие антироссийских санкций, а с другой, ускоренная перестройка нашей экономики под новые макроэкономические условия и последствия укрепления рубля. Главный вопрос - насколько эти процессы окажутся болезненны для бюджета, бизнеса и населения в дальнейшем. Сейчас, пока сохраняются мировые высокие цены на энергоресурсы, излишних жертв удается избежать.

Почти 40% июльских доходов от "нефтегаза" в бюджет пришлось на поступления по налогу на добавленный доход (НДД), который выплачивается нефтедобывающими компаниями по результатам квартала. В прошлом году в общих доходах бюджета на него в июле пришлось только 33%. Причем сам объем поступлений от НДД был больше - 328,5 млрд рублей против - 306,3 млрд по итогам второго квартала этого года. Цены на российскую нефть Urals в апреле-июне этого года были значительно выше, чем год назад (на 8-18 долларов за баррель, в зависимости от месяца).

НДД напрямую зависит от прибыли нефтяных компаний. И если при росте цен на нефть и стабильных поступлениях от налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), который платится с валовых показателей производства, выплаты по НДД падают, это означает снижение рентабельности добычи для нефтяных компаний. По крайней мере, в рублях. Причем в первом квартале 2022 года НДД принес в бюджет 765,9 млрд рублей, а во втором поступления по нему упали больше чем в два раза.

Объясняется это снижением рублевой цены российской нефти примерно в полтора раза во втором квартале по сравнению с первым, и, в некоторой степени, снижением и долларовой цены, в тот же период, считает эксперт Аналитического центра при правительстве РФ Александр Курдин. Если в первом квартале цена составляла около 7,5 тыс. рублей за баррель, то во втором она приближалась к 5 тыс. рублей за баррель.

Произошло это из-за значительного укрепления рубля, со 103 рублей за доллар в марте до 57 рублей в июне. Цена же на российскую нефть Urals в мае и июне находилась на уровне котировок первого квартала - 80-90 долларов за баррель, а в апреле оказалась даже ниже - 71 доллар за баррель.

Поэтому следует говорить скорее не о "провале" поступлений НДД во втором квартале текущего года, а о том, что они вернулись к обычным уровням после всплеска первого квартала, считает Курдин. Если сравнивать нынешние поступления с поступлениями год назад, по итогам отчетного периода второго квартала прошлого года, то сокращение составило лишь около 7%, отмечает эксперт.

Но только рублевой ценой снижение поступлений объяснить нельзя. Например, поступления по экспортной пошлине по газу в июле оказались почти в 4 раза меньше, чем в июне - 57,3 млрд и 217,4 млрд рублей, соответственно. Причем биржевые цены на газ в Европе - главном импортере нашего "голубого топлива" стабильно оставались на очень высоком уровне. Здесь, несомненно, свою роль сыграло снижение объемов поставок нашего газа на Запад. С нефтью это пока не так заметно, но влияние уменьшения экспорта также можно увидеть в цифрах.

Есть и другие факторы снижения поступлений в бюджет. Например, при расчете НДД из налоговой базы вычитаются расходы нефтяных компаний на разработку месторождений, поясняет Курдин. Так же в их состав входят траты на ремонт и обслуживание оборудования, транспортировка сырья, страхование груза. Все эти и многие другие расходы оказались под влиянием санкций, и здесь могли возникнуть дополнительные издержки компаний, которые отразились на выплатах в бюджет.

Если продолжится негативная тенденция снижения цен на нефть, которая началась в последнее время, то возможно и некоторое снижение нефтегазовых доходов России и в дальнейшем, считает эксперт.

Помимо этого в июльской статистике Минфина обращает на себя два факта. Первый, что на стабильно высоком уровне с марта этого года сохраняются выплаты из бюджета нефтяным компаниям для поддержания нефтепереработки (демпфер, инвестиционная надбавка). Они позволяют избежать резких скачков цен на рынке топлива в России. При снижении нефтегазовых доходов их нагрузка на казну будет возрастать.

И второй факт, что в июле более чем в два раза, до 14,6 млрд рублей, выросли поступления по экспортной пошлине с поставок за рубеж нефтепродуктов. Это подтверждает данные, что Европа испытывает дефицит дизельного топлива и вынуждена увеличить его закупки в России. Вполне вероятно, что закупки будут расти до февраля следующего года, когда в силу вступит эмбарго ЕС на импорт нашего топлива.