Термин «ловушка ликвидности» был введен в экономическую теорию еще в 1930-х годах, когда США и западный мир пребывали в Великой депрессии. Так называлась ситуация, при которой вброс денег в экономику не приводил к понижению процентных ставок, и соответственно, не создавал стимулов для инвестиций. Выбираться из этой ловушки монетарные власти США пытались за счет количественного смягчения, а в Японии и ряде стран Европы — введением отрицательных банковских ставок.

Работа Сергея Егиева и Гаути Эггертссона из Университета Брауна (штат Род-Айленд) является попыткой найти общий базис у этих трех крупнейших потрясений последних ста лет.

В 120-страничной статье представлена «унифицирующая теория» для объяснения этих событий. Авторы утверждают, что временные экономические потрясения (банковские кризисы, чрезмерное накопление долгов фирмами и домохозяйствами, пузыри на фондовом рынке) могут в краткосрочной перспективе приводить к отрицательным процентным ставкам. Одновременно структурные факторы (в частности, демографический спад, увеличение продолжительности жизни, рост социального неравенства) могут вести к снижению процентных ставок не только в краткосрочной, но и в долгосрочной перспективе.

Отрицательная процентная ставка является главным признаком, что экономика попала в ловушку ликвидности: какой смысл одалживать кому-то один доллар, если тебе вернут столько же или даже меньше? Экономисты из Brown University пытаются предсказать, не находится ли и сегодня мировая экономика на пороге очередной такой ловушки.

Основания для беспокойства есть. Экономисты видят первые звоночки грядущей ловушки в росте популистских и радикальных настроений в обществе, вызванных остановкой спровоцированной последствиями пандемии инфляции в начале 2020-х годов и способствовавших победе Дональда Трампа на выборах в США. Авторы указывают на грядущую экономическую неопределенность, которую могут вызвать планы 47-го президента на увеличение импортных тарифов, высылку 14 млн мигрантов, давление на ФРС с целью снизить ставку, и прочее. Рост тарифов и низкая доходность депозитов приведут к росту цен на товары, а сокращение предложения на рынке труда — к росту зарплат, то есть к увеличению давления на бизнесы.

Все это может кардинально изменить привычные финансово-экономические и политические реалии, приведя к усилению авторитарных тенденций и даже к войнам. Обещания Трампа в целом настолько противоречат одно другому, что делают невозможным прогноз будущего соотношения между инвестициями и сбережениями.

Попадет экономика в ловушку ликвидности или избежит ее, зависит не только от экономических факторов, но и от психологических, а именно, насколько субъекты рынка доверяют руководству своих Центробанков, их способности предпринять те или иные шаги в будущем. Авторы «Ловушек» защищают не раз критиковавшееся сторонниками стандартных моделей экономики утверждение, что простое печатание денег при определенных условиях может и не привести к росту цен.

Иногда «очевидные» вещи переворачиваются с ног на голову, и политики должны осознавать это при принятии решений в ответ на экономические шоки, пишут Егиев и Эггертссон. Такие решения они называют «оптимальным монетарным режимом» (и, по мнению авторов, ФРС в период рецессии 2008–2009 такого режима не придерживалась).

Авторы «Ловушек ликвидности» в своей работе рассматривают близкие им ситуации на западных рынках, но куда интереснее посмотреть на то, может ли этот механизм работать в России, считает доцент кафедры «Финансы и кредит» РУДН Лазарь Бадалов.

«Я много лет назад задал вопрос Ксении Юдаевой в ее бытность зампредседателя ЦБ РФ: есть ли какой-то предел отрицательной ставки, насколько эта история вообще практически применима, почему почти или полностью бесплатные деньги не перезапускают экономику? Сегодня, когда ставка ЦБ РФ очень высока, кажется, что ловушка ликвидности — вообще не российская история. Но может ли вообще феномен ловушки ликвидности наблюдаться не только в условиях крайне низких ставок и дефляции, но и на противоположном конце? Ведь российские бизнесы жалуются, что им сегодня не по карману брать кредиты — деньги в экономике вроде есть, это описывается поговоркой „близок локоть, да не достанешь“. Многие бизнесы идут к банкротству именно из-за того, что не могут найти ликвидность, и в ЦБ это знают. Ответ на этот вопрос тянет на диссертацию, но, насколько я знаю, пока никто под таким углом эту ситуацию не пробовал рассмотреть, а это имело бы далеко не теоретический интерес», — сказал он.

Ученые Brown University признают, что мировая экономика находится у ворот «новой нормальности», но в чем она будет заключаться в конкретных цифрах на конец 2024 года, у них ответа нет. Егиев и Эггертссон указывают, что на данный момент неизвестно, какое влияние окажет на экономические процессы не только запутанный «новый курс» Трампа, но и стремительное развитие технологий ИИ, и к чему приведет нарастающий разрыв в технологическом развитии между США и Европой (в пользу первых). Но именно ИИ, если ожидания в его отношении оправдаются, может стать той технологией, которая выведет экономики из фатальной цикличности, надеются экономисты.