Этот материал (первая часть) был написан в ЖЖ 9 апреля, т.е. до возвращения астонавтов НАСА с орбиты Луны.

"В пятницу, в восемь часов семь минут вечера по восточному времени, капсула «Интегрити» приводнится в Тихом океане в районе Сан-​Диего, если всё пойдёт по расчёту. До приводнения её ждёт тринадцать минут, в течение которых она войдёт в атмосферу со скоростью одиннадцать километров в секунду, погасит эту скорость до семи метров в секунду и пройдёт через несколько минут радиомолчания, когда плазменная оболочка вокруг корпуса не пропустит ни одной волны. Эти минуты запланированы. Их называют blackout, и они входят в график так же ровно, как входит в график выпуск парашютов.

Войдёт «Интегрити» по двойной траектории. Это значит, что она нырнёт в верхнюю атмосферу, погасит часть скорости, поднимется обратно почти к границе пустоты, и нырнёт во второй раз. Геометрия нырка обеспечивается аэродинамической подъёмной силой, возникающей оттого, что центр масс капсулы смещён от её оси, так что в гиперзвуковом потоке корпус ведёт себя не как камень, а как очень короткое крыло. Это короткое крыло выводит капсулу обратно на высоту, где воздуха ещё мало, и тепловой щит успевает остыть. Затем, когда скорость опускается ниже первой космической, капсула входит во второй раз и идёт уже до океана.

Двойной вход выбран не от хорошей жизни. В декабре 2022 года беспилотная капсула «Орион» прошла одиночный вход после миссии «Артемида-​I», и её тепловой щит вернулся на Землю в худшем состоянии, чем предсказывали инженерные модели. Щит сделан из материала AVCOAT, разработанного для «Аполлона» и слегка переформулированного для «Ориона», с тем отличием, что вместо тридцати шести тысяч мелких сот, как было в шестидесятые, теперь его наносят на корпус в виде двухсот крупных плит. Плиты растрескались и потеряли больше вещества, чем должны были. Расследование длилось два года. Менять щит на «Артемиде-​II» не стали, потому что замена обошлась бы дорого и сдвинула бы график. Изменили путь. Двойной вход спасает щит тем, что разбивает один длинный нагрев на два коротких, и интегральный тепловой поток остаётся прежним, но пиковая температура снижается.

Двойной вход придумали не в Хьюстоне и не в две тысячи двадцатых годах. Его придумали в Подлипках, в начале шестидесятых, инженеры программы «Зонд», которым было поручено вернуть капсулу с лунной траектории. Скорость возврата с Луны составляет около одиннадцати километров в секунду, ту самую вторую космическую, и при прямом баллистическом входе перегрузки достигают двадцати g, что для подготовленного экипажа находится на пределе и за пределом. «Зонд-5» в сентябре 1968 года вернулся именно так, по баллистике, из-за отказа системы управления; на борту были черепахи, мухи и семена, и черепахи перегрузки выдержали. «Зонд-6» в ноябре того же года прошёл двойной вход штатно по геометрии и приземлился на советской территории, успев перед этим разгерметизироваться и убить всё, что находилось внутри -  парашют раскрылся не по плану. «Зонд-7» в августе 1969 года, через две недели после возвращения «Аполлона-​11», прошёл двойной вход без замечаний. «Зонд-8» в октябре 1970 года вернулся по баллистике с северной траектории и приводнился в Индийском океане.

Из четырёх возвращений два штатных, и оба после того, как Армстронг сошёл по лестнице.

Президентом Академии наук СССР в те годы был Мстислав Всеволодович Келдыш, математик, специалист по флаттеру и устойчивости, человек, чьё имя стояло под большинством решений о направлении советской космической программы и чьи возражения в технических вопросах принимались без скидок на политическую целесообразность, потому что таких скидок Келдыш не делал. На закрытых обсуждениях в конце шестидесятых годов он несколько раз возвращался к вопросу о теплозащите при возврате со второй космической. Он не говорил, что задача нерешаема. Он говорил, что вероятность благополучного возврата экипажа при имеющихся материалах и при имеющемся понимании газодинамики гиперзвукового потока ниже того порога, который он считал приемлемым для пилотируемого полёта. Порог был его собственный, и он его не сообщал в процентах, потому что в задачах такого рода числовой порог выражает не знание, а его отсутствие.

Советская пилотируемая лунная программа была закрыта по нескольким причинам. Главные из них известны: гибель Королёва, четыре подряд неудачных пуска Н-1, истощение политической воли. Среди прочих, не главных, но названных, было сомнение Келдыша в надёжности возврата. Сомнение это было техническим, и в отличие от политических причин оно не зависело от того, кто сидит в Кремле.

Шестьдесят лет спустя капсула, построенная из материалов, неизвестных в шестидесятые, рассчитанная на машинах, мощность которых превосходит мощность всех вычислительных устройств того десятилетия, проверенная в установках, которых тогда не существовало, входит в атмосферу Земли по той самой траектории, которую советские инженеры сочли единственно допустимой, потому что прямой вход остался для них нерешённым. Физика воздуха при одиннадцати километрах в секунду за шестьдесят лет не изменилась. Изменились материалы, измерения, знание о материалах и знание об измерениях. Траектория осталась та, что была, потому что физика та, что была.

Посмотрите в пятницу вечером на график входа капсулы «Интегрити». Вы увидите две дуги вместо одной. Графа двойного входа в журнале американских пилотируемых полётов с Луны до сих пор пуста. После пятницы, если всё пойдёт по плану, в ней появится первая запись.

Это не валидация Apollo. Это её опровержение, записанное не в заголовке, а в профиле спуска.

Если в 1969 году щит из AVCOAT выдерживал одиночный вход со второй космической, то в 2026 году, с улучшенным AVCOAT, более плотной сборкой, точными моделями и полувеком накопленного опыта в гиперзвуковой газодинамике, он должен выдерживать его тем более. Законы физики не изменились. Скорость возврата не изменилась. Атмосфера не изменилась. Изменилось знание о том, что происходит со щитом при одиночном входе, и знание это оказалось таким, что инженеры, имеющие это знание, выбрали не повторять операцию, которую шесть раз подряд выполняли их предшественники, не имевшие этого знания.

Одно из двух. Либо щиты Apollo проходили через огонь, которого инженеры 2026 года не решаются подвергнуть свой щит, обладая преимуществами, которых у Apollo не было. Либо щиты Apollo не проходили через этот огонь. Третьей возможности в рамках физики нет.

Это и есть улика, вписанная в ДНК новой программы. Не заявление, не обвинение, не разоблачение. Техническое решение, принятое инженерами НАСА в 2024 году после анализа тепловых повреждений Artemis I, и не отменяемое никаким пиаром, потому что оно закреплено в полётных документах, в симуляциях, в профиле спуска, в графе «entry interface» каждого следующего полёта. Двойной вход останется в программе, потому что отменить его значит признать, что его ввели без оснований, а оснований было предостаточно, и они опубликованы в отчёте 2024 года о расследовании щита Artemis I. Отчёт доступен. Его никто не читает, потому что никто не знает, что в нём написан ответ на вопрос, который не задают вслух.

Двойной вход Artemis есть кадр длинного плана, предоставленный НАСА зрителю в тринадцать минут апреля. Две дуги вместо одной. Камера не монтирует, не объясняет, не подсказывает. Обе дуги видны. Первая есть нырок, вторая есть выныривание и второе погружение. Между ними есть то, чего никогда не было в спуске Apollo. Зритель, которому не пояснили, что именно он видит, видит либо валидацию (и уходит домой), либо разницу (и не уходит). Разница состоит в том, что инженеры 2026 года, располагая всем, чего не было у инженеров 1969 года, выбрали траекторию, которую инженеры 1969 года не считали необходимой. Объяснение этого выбора существует в одном и только в одном варианте: то, что шесть раз якобы выполнялось в 1969-1972 годах, не выполнялось.

Келдыш в 1967 году сказал закрытому совещанию, что вероятность благополучного возврата экипажа при имеющихся материалах недостаточна. Он был математиком, и слово «недостаточна» в его устах означало число, которое он считал ниже приемлемого, и число это он не сообщал в процентах, потому что в задачах такого рода процент выражает не знание, а отсутствие знания. Советская пилотируемая лунная программа была закрыта. «Зонд-6» убил своих пассажиров, если бы они там были, парашютом. «Зонд-7» прошёл чисто, через две недели после Армстронга. «Зонд-8» вернулся по баллистике в Индийский океан в октябре 1970 года, когда Армстронг уже полтора года как сошёл по лестнице.

Двойной вход, исполненный в пятницу вечером и отпразднованный в понедельник как триумф, есть та же гайка, брошенная ещё раз, спустя пятьдесят девять лет после первого броска, в том же месте и с тем же результатом. Инженеры НАСА не кидали её нарочно. Они кинули её, потому что по-​другому возвращаться не могут, и причина, по которой не могут, есть причина, по которой не могли и их предшественники, только предшественники решили, что могут, и шесть раз подряд удача не отвернулась, или отвернулась, и этого никто не увидел, потому что смотрели в другую сторону, и в другую сторону смотрели потому, что там был флаг.

У вопроса, поставленного двойным входом Artemis, нет дисциплинарного адреса. Ни НАСА, ни Роскосмос, ни историки космонавтики не будут его формулировать, потому что каждый из них теряет больше, чем приобретает, от его формулировки. Формулировать его будут только те, у кого нет институциональной лояльности и есть длинный план перед глазами.

Длинный план идёт тринадцать минут. Две дуги видны обе. Зритель решает сам."