Министр войны США Пит Хегсет на днях заявил, что первый этап испытаний программы противоракетной обороны "Золотой купол" завершен "полным успехом". На эту тему наш политический обозреватель Вячеслав Терехов беседует с научным сотрудником Центра международной безопасности ИМЭМО им. Е. М. Примакова Василием Климовым.

Корр.: Широко разрекламированный в США новый проект ПРО начал осуществляться?

Климов: Хотя конфигурация планируемой эшелонированной системы находится все еще в стадии разработки, это не мешает Пентагону проводить испытания некоторых его компонентов, в данном случае — оружия направленной энергии для поражения БПЛА и крылатых ракет. При этом намеченный администрацией США план включает в себя доработку и разработку еще множества элементов – наземных, морских, воздушных и космических. До испытания целостной, собранной системы еще далеко, но начало, какое бы оно ни было, в любом случае положено.

Корр.: Напомним читателю о том, что такое "Золотой купол"?

Климов: "Золотой купол" — объявленная США в 2025 г. программа по созданию масштабной эшелонированной системы противоракетной обороны с боевыми элементами космического базирования в целях защиты от ударов "баллистическими, гиперзвуковыми, крылатыми ракетами и другими перспективными средствами воздушного нападения". Ее главным отличием является более широкое назначение системы — защита не только от возможного удара Северной Кореи или Ирана (чем ранее и обосновывалась противоракетная политика США), но и оборона от технически более сложного нападения со стороны России или Китая.

Трамп заверил, что планирует "ввести в полную эксплуатацию" широкомасштабную систему ПРО "Золотой купол" к концу своего президентского срока, то есть к началу 2029 г. Белый дом объявил, что для создания системы выделено $175 млрд, первая часть из которых — $25 млрд — выделена Конгрессом на 2026 финансовый год.

Хотя технологическая составляющая и дает существенные преимущества, она не отменяет длительный процесс разработки и испытаний вооружений с завышенными техническими стандартами. Поэтому внедрение упомянутых или иных новшеств в работу ПРО может увеличить процесс развертывания "Золотого купола" на несколько десятков лет, а запланированных финансовых ресурсов будет недостаточно для введения боеготовности системы в эксплуатацию. Американские эксперты полагают, что для создания многослойной архитектуры потребуется $3,6 трлн и более 20 лет на ее развитие и развертывание.

Но главная опасность для мира в том, что если все же дойдет до практического развертывания боевых элементов противоракетной обороны в космосе, то это вызовет цепную реакцию среди других государств, способных осваивать космическое пространство.

Корр.: Из печати вышла ваша книга "Противоракетная оборона США: оружие, стратегия, политика". Она посвящена противоракетной обороне США. Не могли бы вы сравнить две системы - нашу и американскую после подписания Договора по ПРО?

Климов: После подписания Договора по ПРО в 1972 г. и Дополнительного протокола Советский Союз сохранил и совершенствует до сих пор систему А-35 (А-135) вокруг Москвы, а Соединенные Штаты — развернули систему Safeguard для защиты базы МБР в Северной Дакоте.

Интересно, что в вопросе выбора размещения ПРО сказалось серьезное различие в подходах к обороне. В СССР создали и совершенствовали ПРО вокруг Москвы. Это, кроме прочего, было необходимо для защиты от вероятного ракетного удара со стороны Китая, ракеты которого в случае обострения советско-китайского конфликта могли быть нацелены на Москву. В США в 1975 г. создавали ПРО для защиты базы МБР в Северной Дакоте. Но спустя 24 часа после постановки начального этапа системы на боевое дежурство Конгресс принял решение прекратить дальнейшую работу по проекту ввиду низкой эффективности и несоразмерно высокой стоимости ее эксплуатации. Спустя еще 6 месяцев единственный стратегический комплекс ПРО США в XX в. перестал функционировать. Но в начале 2000-х гг. у США вновь появилась ПРО для защиты национальной территории.

Корр.: Как по-вашему, причины создания такого "купола" лежат в военной области или это политический демарш президента Трампа?

Климов: Демарш Трампа не что иное, как очередная попытка отказаться от признания объективной ситуации ядерного сдерживания. За последние годы в стратегическом сообществе США сформировалось влиятельное идеологическое течение, которое исходит из того, что взаимное ядерное сдерживание — неприемлемая ситуация для безопасности США. Сторонники этого курса намерены путем развертывания масштабной системы защиты от ракетных ударов вернуть Соединенным Штатам былое военное превосходство и перейти к политике одностороннего ядерного сдерживания. По их планам новое ПРО должно эффективно выполнять функции сдерживания от ядерной катастрофы, а при необходимости стать военным средством решения всех проблем. Поэтому действующая администрация Трампа не проявляет интерес к контролю над вооружениями, в особенности в вопросах противоракетной обороны.

В недалеком будущем, когда к власти в Белом доме придёт другая администрация — демократическая или умеренно республиканская, можно вернуться к вопросу договорно-правовой регламентации ПРО в целях возобновления контроля над ядерными вооружениями и предотвращения ядерной войны.

Василий Климов