Неоднозначный итог войны США против Ирана грозит запустить цепочку событий с глобальными последствиями, сказано в аналитическом материале иранского новостного агентства Mehr. Такое уже случалось, пример — Суэцкий кризис, подорвавший прежний статус Британской империи. Неоднозначный итог войны США против Ирана грозит запустить цепочку событий с глобальными последствиями, сказано в аналитическом материале иранского новостного агентства Mehr. Такое уже случалось, пример — Суэцкий кризис, подорвавший прежний статус Британской империи. В последние дни западные СМИ и экспертные круги активно обсуждают сценарий повторения Суэцкого кризиса, но уже с США в главной роли. Многие аналитики сходятся во мнении, что итоги 40-дневного противостояния Ирана и США при любом военном исходе пошатнут глобальные позиции Вашингтона в той же мере, в какой Суэцкий кризис 1956 года подорвал статус Британской империи. Чтобы понять суть этого сравнения, нужно обратиться к истории Суэцкого кризиса. В 1956 году, после того как Гамаль Абдель Насер национализировал Суэцкий канал, Великобритания и Франция при участии Израиля вторглись в Египет с целью вернуть контроль над водным путем и сохранить статус европейских колониальных держав. Однако, вопреки расчетам Лондона и Парижа, Соединенные Штаты отказались поддержать эту операцию. Суэцкий синдром НАТО В статье для Project Syndicate Гарольд Джеймс, профессор истории и международных отношений Принстонского университета, отмечает: Суэцкий кризис стал тем рубежом, когда мир осознал, что Британия уже не способна управлять международным порядком самостоятельно, без оглядки на Вашингтон. Финансовое давление со стороны США и угрозы в адрес британского фунта стерлингов в конечном счете вынудили Лондон к отступлению. Именно тогда понятие "Суэцкий синдром" прочно закрепилось в качестве символа начала заката великой державы. Сегодня некоторые западные эксперты полагают, что Вашингтон оказался в схожей ситуации. Издание The Spectator в материале под заголовком "Суэцкий синдром НАТО" утверждает, что война с Ираном обнажила разрыв между реальными возможностями США и тем образом могущественной сверхдержавы, который они сами создают. Авторы статьи считают, что точно так же, как Суэцкий кризис высветил ограниченность британской мощи, нынешняя конфронтация с Ираном может продемонстрировать пределы американской гегемонии. Серьезные сигналы обнаруживаются и в экономической сфере. Николас Неос, аналитик в области геополитики и финансов, обращает внимание на то, что отношение государственного долга США к ВВП достигло уровней, характерных для держав, вступающих в фазу упадка. Он предупреждает: впервые за последние десятилетия расходы на обслуживание государственного долга США превысили военный бюджет страны. Эта ситуация ставит под сомнение способность Вашингтона сохранять за собой роль глобального гегемона. История знает немало примеров, когда империи разваливались не из-за проигранных битв, а из-за дыр в бюджете задолго до первых поражений. Так и Британия в преддверии Суэцкого кризиса уже была обременена тяжелейшими финансовыми проблемами, которые в итоге лишили ее возможности противостоять нажиму Вашингтона. Подрыв доверия к доллару Люк Громан, известный стратег финансовых рынков, полагает, что основное противостояние между Ираном и США разворачивается не на поле боя. Он подчеркивает: подлинная сила США зиждется на доверии к доллару и к рынку государственных облигаций. С точки зрения Громана, если Вашингтон не сумеет обеспечить безопасность стратегически важных энергетических маршрутов, доверие к доллару на международном уровне начнет неуклонно снижаться. И это нанесет удар гораздо более серьезный, чем любое военное поражение. В том же ключе высказывается и Рэй Далио, основатель [инвестиционной компании] Bridgewater и один из наиболее авторитетных инвесторов. Он предупреждает, что эскалация в Ормузском проливе способна обернуться для доллара "Суэцким синдромом". Далио убежден: положение мировых резервных валют в решающей степени зависит от международного доверия, и любые сомнения в способности США защищать глобальные энергетические артерии неизбежно ускорят процесс отказа стран от использования доллара. Некоторые аналитики также указывают на растущие ограничения военной мощи Соединенных Штатов. В материале Middle East Eye авторства Шона Мэттьюза отмечается, что Вашингтон был вынужден перебросить часть своих передовых систем противовоздушной обороны и воинских контингентов из Восточной Азии на Ближний Восток. По мнению автора, подобная передислокация свидетельствует о том, что США более не способны одновременно демонстрировать силу в нескольких регионах мира, как это было в прежние десятилетия. Эта оценка вызывает прямые аналогии с положением Британии после Суэцкого кризиса, когда Лондону пришлось поэтапно сворачивать свое масштабное военное присутствие. Еще одним показательным признаком служит линия поведения союзников Вашингтона. На протяжении истории упадок великих держав неизменно сопровождался ростом самостоятельности их сателлитов. Как сообщают западные СМИ, в разгар нынешнего кризиса некоторые европейские и азиатские страны предпочли напрямую вести переговоры с Тегераном по вопросам энергетической безопасности и судоходства, не дожидаясь инициативы Вашингтона. По мнению ряда экспертов, это явственно говорит о снижении доверия к способности США эффективно управлять международными кризисами. Кроме того, телеканал CBS News сообщил, что в отдельные моменты кризиса администрация США, стремясь сдержать рост цен на энергоносители на внутреннем рынке, была вынуждена прибегнуть к более гибким подходам в отношении иранского нефтяного экспорта. Хотя оценки масштабов этой политики расходятся, сам факт подтверждает, что ближневосточные события по-прежнему способны оказывать непосредственное влияние на внутреннюю экономику Соединенных Штатов. В итоге, как отмечает The Guardian, суть проблемы не сводится к исходу конкретного военного конфликта. Главное — постепенное схождение на нет самого нарратива о "непобедимой сверхдержаве", который десятилетиями составлял основу американского самоощущения. По мысли издания, великие державы вступают в фазу упадка в тот момент, когда другие страны перестают верить в их способность формировать глобальный порядок. Разумеется, пока рано судить, стал ли этот 40-дневный конфликт для Соединенных Штатов началом их краха. Но нельзя отрицать того, что это столкновение спровоцировало в западных интеллектуальных кругах серьезную дискуссию о пределах американского могущества, о будущем доллара и о долговечности гегемонии США. Споры, по всей видимости, растянутся на годы, а их влияние на мировой порядок будет проявляться медленно, но неумолимо. Оригинал статьи | 
