На саммите в Анкаре альянс переходит от классического сдерживания к долгосрочной стратегии истощения потенциала Москвы, пишет Akhbarhayat. Финансирование Киева на 70 миллиардов евро превращается в стратегическую инвестицию, цель которой — максимально поднять для России экономические и военные издержки.

В период, который международные наблюдатели называют одним из самых напряженных в истории альянса с 1949 года, Анкара готовится принять 36-й саммит НАТО. Встреча, запланированная на 7–8 июля, проходит на фоне стремительно меняющейся геополитической обстановки, прежде всего на фоне обостряющихся по обе стороны Атлантики споров о распределении оборонных расходов.

Требования Соединенных Штатов об увеличении военных расходов, наряду с последствиями региональных конфликтов — от Украины до войны в Иране — и их воздействием на морскую безопасность также выступают в числе ключевых факторов текущей повестки.

Проекты итогового коммюнике саммита свидетельствуют о том, что альянс склоняется к определению России как "долгосрочной угрозы" евроатлантической безопасности. Подобная формулировка отражает более глубокую трансформацию оборонной доктрины НАТО — переход от классической политики сдерживания к более комплексному подходу, в котором сдерживание сочетается со стратегией постепенного ослабления потенциала Москвы.

В этом контексте альянс движется к утверждению пакета военной помощи Украине в размере 70 миллиардов евро, рассчитанного на 2026–2027 годы, с закреплением гарантий сопоставимого уровня поддержки и в последующий период.

Аналитики отмечают, что подобные масштабные финансовые и логистические вложения выходят за рамки краткосрочной военной поддержки, приобретая характер "стратегических инвестиций", направленных на ограничение пространства для маневра России и затягивание конфликта, что в перспективе ведет к постепенному истощению экономических и военных возможностей Москвы.

На политическом фронте такой подход ставит перед альянсом двойную задачу. С одной стороны, генеральный секретарь НАТО Марк Рютте стремится сохранить сплоченность альянса и унифицировать его стратегическое видение на фоне резкой критики со стороны Дональда Трампа из-за расходов на оборону.

С другой стороны, эксперты считают, что принятие стратегии истощения может снизить шансы на политическое урегулирование украинского кризиса, поскольку альянс теперь связывает безопасность европейского континента с превращением Киева в передовую линию обороны против "российской гегемонии".

Однако итоги саммита в Анкаре, на который соберутся лидеры 32 стран, не ограничатся исключительно украинской повесткой. Они также будут направлены на формирование более широкой архитектуры безопасности и обороны, простирающейся от Соединенных Штатов до Турции, в рамках перестройки регионального баланса сил.

В ожидании итогов Европа, по всей видимости, вступает в фазу устойчивой стратегической мобилизации. Вызовы в сфере безопасности, включая энергетическую устойчивость, гибридную войну и координацию с партнерами в Азиатско-Тихоокеанском регионе, стали неотъемлемой частью выживания альянса и его способности влиять на глобальное распределение сил.

Стратегический сдвиг

Вице-президент Арабского центра политических и стратегических исследований Рами Захди утверждает, что тенденция, проявившаяся на 36-м саммите НАТО — а именно укрепление восприятия России как долгосрочной угрозы в сочетании с рассмотрением вопроса о выделении 70 миллиардов евро на поддержку Украины в 2026–2027 годах — отражает более стратегический сдвиг. По его оценке, он выходит за рамки классической логики сдерживания и постепенно смещается в сторону более комплексной политики, сочетающей сдерживание с элементами стратегического истощения.

Он также подчеркнул, что цель альянса уже не ограничивается только тем, чтобы не допустить расширения зоны боевых действий. Теперь его цель — помочь Украине дольше удерживать оборону и продолжать сопротивление, тем самым последовательно усиливая военные, экономические и политические издержки для Москвы.

Такой подход имеет сложные последствия для европейской безопасности. С одной стороны, он укрепляет единство альянса и усиливает оборонные возможности его государств-членов. С другой — закрепляет состояние затяжного противостояния с Россией, повышая риск новой гонки вооружений, углубляя геополитические разногласия в Европе и отодвигая перспективу формирования устойчивой системы европейской безопасности.

Что касается политического урегулирования, Захди утверждает, что продолжающийся приток масштабной финансовой и военной помощи может усилить позиции Украины на возможных будущих переговорах. Однако, по его мнению, это одновременно способно подтолкнуть Москву к ужесточению своей позиции и к отказу от уступок под давлением стратегии истощения.

Таким образом, шанс на политическое урегулирование будет зависеть от того, смогут ли международные игроки одновременно поддерживать Украину и начать реальный переговорный процесс, учитывающий интересы всех сторон. Стоит отметить, что затяжные конфликты редко заканчиваются полной военной победой одной из сторон.

Беспрецедентная напряженность

Директор отдела российских исследований в Центре арабских евразийских исследований (CAES) Дмитрий Бридже считает, что отношения между Россией и Европейским союзом переживают беспрецедентный уровень напряженности. По его словам, Брюссель теперь рассматривает Москву как стратегического противника, учитывая последствия конфликта на Украине и растущие разногласия по вопросам европейской безопасности и Южного Кавказа.

Он также отмечает, что Россия, в свою очередь, направляет европейским странам четкие сигналы о готовности к различным сценариям эскалации, особенно в отношении государств, недавно вступивших в НАТО и рассматриваемых Москвой как часть прямой угрозы ее национальной безопасности.

Политолог утверждает, что российско-европейское соперничество больше не ограничивается Украиной, а распространяется и на Южный Кавказ, где Европейский союз стремится усилить свое влияние. Это проявляется, в частности, в поддержке правительства Армении во главе с Николом Пашиняном в рамках более широких усилий Европы по укреплению своего политического и военного присутствия в непосредственной близости от России.

Бридже отмечает, что на 36-м саммите НАТО в Анкаре особое внимание будет уделено вопросам коллективной европейской безопасности, а также обсуждению усиливающейся роли Турции в рамках альянса.

Он подчеркивает, что Анкара стала ключевым игроком благодаря своему особому положению: с одной стороны — ее отношениям с Москвой, с другой — активному членству в НАТО. При этом Турция также играет заметную роль в поддержке Украины, в том числе за счет поставок современных вооружений и военных технологий, включая сотрудничество в сфере беспилотных летательных аппаратов.

Затяжная конфронтация

Конфронтация между Россией и Европейским союзом, вероятно, будет продолжаться долгое время, даже если между Москвой и администрацией президента США Дональда Трампа будут достигнуты частичные договоренности по украинскому кризису. Российско-европейские противоречия имеют более глубокую природу и являются более сложными, поскольку связаны с накопившимися проблемами в сфере безопасности, а также со стратегическими и экономическими разногласиями.

Бридже заявляет, что любое устойчивое урегулирование украинского кризиса по-прежнему будет зависеть от взаимных гарантий безопасности между Россией и европейскими странами, а также от решения ряда нерешенных вопросов, в первую очередь — судьбы замороженных российских активов на Западе.

Он также отмечает, что Европейский союз постепенно трансформируется из преимущественно экономического и политического объединения в структуру, все более ориентированную на вопросы безопасности и обороны, чему способствует рост оборонных расходов с 2022 года. Это усиливает конкуренцию с Москвой и, в свою очередь, осложняет перспективы сближения в обозримом будущем.

Оригинал статьи