Экономический эффект от инвестиций в оборонную промышленность Германии оказался сильно преувеличен. Военная промышленность слишком мала, чтобы стать опорой для балансирующей на грани рецессии экономики, пишет германская Die Zeit.

Премьер-министр Баварии Маркус Зёдер, представляющий Христианско-социальный союз (ХСС), был преисполнен оптимизма.

«Вот теперь развернемся по-настоящему!» — воскликнул он в конце июля, когда вместе с главой Rheinmetall Армином Паппергером осматривал расширяющийся завод по производству пороха в Ашау-ам-Инне. Здесь производят пороховые заряды, прежде всего для артиллерийских боеприпасов и танковых снарядов.

После начала конфликта на Украине спрос на порох заметно вырос. Теперь Rheinmetall инвестирует более 300 миллионов евро в наращивание производства. В ближайшие годы число сотрудников предприятия должно увеличиться с 800 до 1,4 тысячи человек. Это один из многочисленных примеров того, что по крайней мере одна промышленная отрасль Германии не переживает кризиса — оборонная.

В прошлом году консалтинговая компания EY совместно с Dekabank спрогнозировала, что в Европе можно создать или сохранить 660 тысяч рабочих мест в оборонном секторе, если военные расходы увеличить до 3% ВВП. Получается, что вместо автомобилей страна будет выпускать танки. Или беспилотники. Или боеприпасы.

Компания Volkswagen действительно пытается передать целые предприятия оборонным компаниям, чтобы избежать их полного закрытия. В Die Zeit оборонную промышленность уже называли «двигателем занятости населения». И Зёдер действительно настроен решительно.

Однако влияние отрасли на экономику в целом, возможно, переоценивают.

«Танки не станут новыми автомобилями для немецкой экономики», — считает Клаус-Хайнер Рёль из Института немецкой экономики (IW).

По его словам, оборонная промышленность сейчас действительно быстро растет, однако ее объем слишком мал, чтобы стать опорой всей экономики Германии. Вместе со своим коллегой Томасом Обстом эксперт смоделировал последствия роста оборонных расходов в Германии до 2030 года. Согласно их расчетам, благодаря оборонному сектору валовой внутренний продукт (ВВП), то есть совокупная стоимость всех произведенных за год товаров и оказанных услуг, в этом году может оказаться на 0,7% выше, чем в базовом сценарии, а в следующем — на 0,9%.

В первую очередь от этого выиграют регионы, где сосредоточены предприятия оборонной промышленности, прежде всего юг Германии и Нижняя Саксония. Однако затем эффект начнет ослабевать, говорится в исследовании, с которым Die Zeit ознакомилась до его публикации. В общей сложности ученые оценивают экономический эффект до 2030 года примерно в 96 миллиардов евро чистой прибыли.

Для страны, экономика которой уже несколько лет почти не растет, эти показатели действительно выглядят внушительно. Однако масштаб эффекта примерно соответствует дополнительным расходам, которые планируется направить на оборону. Иными словами, в сценарии Института немецкой экономики каждый дополнительный евро государственных расходов дает примерно один евро прироста экономической активности. Это соответствует оценкам Международного валютного фонда, опубликованным в апреле и посвященным влиянию на экономику наращивания оборонных расходов.

Впрочем, это соотношение не является неизменным. Оно зависит от того, какая доля продукции производится внутри страны, сколько средств направляется на инвестиции и исследования и находят ли новые оборонные технологии применение в гражданской сфере. По всем этим направлениям у Германии еще есть возможности для роста.

Так, к концу десятилетия парк танков Leopard планируется увеличить на 105 машин, примерно до 430 штук. Кроме того, рассматривается возможность приобретения еще 75 основных боевых танков. Однако этих заказов недостаточно, чтобы перейти от нынешнего фактически штучного производства к серийному выпуску в масштабах 1970-х и 1980-х годов, пишут исследователи IW.

Более значительный рост возможен в производстве колесной бронетехники, например бронетранспортера Boxer. Поскольку мощности оборонной промышленности уже сильно загружены, в IW считают целесообразным наладить сотрудничество с автомобильной промышленностью и производителями коммерческого транспорта, чьи мощности сейчас используются не полностью.

Схожая ситуация складывается в авиационной отрасли, где недавно потерпел неудачу германо-французский проект по созданию современного боевого самолета. Теперь Германия в основном закупает зарубежные системы, в частности истребители F-35. В результате значительная часть добавленной стоимости достается иностранным, прежде всего американским поставщикам, а немецкая промышленность получает от этих расходов лишь небольшую выгоду.

Отдельная проблема — современные технологии. В прошлом году на них было прямо выделено лишь 2% бюджета бундесвера, или 1,5 миллиарда евро. Совсем иначе обстоят дела в США, где на разработку новых технологий предусматривалось 16% оборонных расходов — более 140 миллиардов долларов.

Если бы больше инноваций создавалось внутри Германии, а оборонный и гражданский секторы теснее сотрудничали, экономический рост был бы выше и каждый потраченный государством евро давал бы больший эффект. По оценке института IW, сейчас около 30−40% дополнительного оборонного бюджета расходуется на зарубежные военные технологии.

Кильский институт мировой экономики также указывает, что экономический эффект может быть значительно выше, если Европа будет самостоятельно разрабатывать и производить оборонные технологии следующего поколения, а не преимущественно импортировать их из США. В первую очередь речь идет о высоких технологиях, таких как программное обеспечение, искусственный интеллект и космические разработки.

Однако возможен и противоположный результат, предупреждают в Институте немецкой экономики. Не следует забывать, что увеличение оборонного бюджета Германии сейчас финансируется за счет заимствований. Если вызванный этими расходами экономический рост окажется слабее прогнозируемого, то «Федеративная Республика может лишиться высокого кредитного рейтинга, а расходы на обслуживание долга вырастут еще сильнее».