Президент Джордж Буш одобрил обновленную Национальную космическую политику США (National Space Policy). Особое внимание экспертов привлекла ее так называемая военная составляющая. Правда, лишь в том виде, как она представлена в рассекреченной части программы.

До сих пор в Соединенных Штатах действовала концепция мирного использования космоса, выработанная администрацией Билла Клинтона в 1996 г. Однако в последние годы она все чаще подвергалась «атакам» американских военных. В мае прошлого года на слушаниях в Сенате Конгресса США начальник Управления по ПРО Министерства обороны генерал Генри Оберинг (Henry Obering) сообщил, что в 2008 г. Пентагон намерен приступить к экспериментальным работам, связанным с размещением ракет-перехватчиков в космическом пространстве. По словам генерала, такие эксперименты необходимы для того, чтобы дискуссия о целесообразности размещения оружия в космосе носила не отвлеченный, а предметный характер. Дело в том, что разрабатываемая США наземная система ПРО не способна будет даже в достаточно отдаленном будущем защитить страну от удара баллистических ракет, тем более с разделяющимися боевыми блоками. По мнению американских военных, только из космоса можно уничтожать баллистические ракеты на ранних и средних участках траектории, до разделения боеголовок.

Опять же в прошлом году США отмахнулись от предложения других стран начать переговоры о запрете милитаризации космоса. В ООН за этого проголосовали 160 стран, против — только одна — Соединенные Штаты. Представители Белого дома аргументировали свою позицию тем, что никакой гонки в космосе нет, поэтому и соглашения такого рода не нужны. Очевидно, они не желали связывать себе руки, хотя Вашингтон и утверждал, что у него нет намерения размещать оружие в космосе. Тем не менее, США упустили шанс добиться такого запрета в тот момент, когда за него выступили все другие государства.

Между тем развертывание на околоземных орбитах ударных противоракетных и противоспутниковых систем будет стимулировать эскалацию гонки вооружений в космосе, что, в свою очередь, приведет к угрозе гражданским космическим системам. Парадокс в том, что, с одной стороны, по мнению американских военных, они уже не могут обходиться без космического оружия, а, с другой стороны, оно будет нести угрозу в наибольшей степени тем же США. Связь, навигация, обеспечение банковской деятельности, да практически все отрасли высокотехнологичных Соединенных Штатов связаны с космосом. Не говоря уже о космической составляющей в обеспечении деятельности «наземных» вооруженных сил, включая ракетные войска, авиацию и флот. И именно США в силу наибольшей зависимости от функционирования космических систем больше всего потеряют, если космическое пространство станет активным полем боевых действий.

При этом противоспутниковые системы могут оказаться даже проще современных систем противовоздушной обороны. Во всяком случае, космические аппараты легко прослеживаются, их траектории, как правило, стабильны и надежно прогнозируются, что делает их удобной мишенью. Регулярное облучение может привести к выходу из строя бортовых электронных систем, заблокирует спутниковые сигналы. Причем при таких методах воздействия может оказаться затруднительным или даже невозможным идентифицировать напавшего, и даже просто установить, что имело место нападение.

В настоящее время США считают, что у них нет непосредственного соперника в космосе. По прогнозам экспертов Пентагона США будут пользоваться неограниченным превосходством в космическом пространстве, по крайней мере, еще десяток лет. Лишь считанные государства способны в более отдаленном будущем стать их равными соперниками. Но, полагают аналитики военного ведомства, значительное число государств уже в ближайшие годы смогут стать неравными конкурентами для США, а некоторые государства — и неравными противниками, способными разрабатывать средства поражения, представляющие угрозу американским космическим системам.

В Пентагоне считают, что в настоящее время лишь три государства активно вовлечены в исследования по разработке и размещению оружия в космосе: Китай, Россия и США. Причем, по мнению аналитиков, если раньше Россия была в состоянии конкурировать с США в этой области, то теперь внутренние проблемы и малый космический бюджет вынудили ее свернуть целый ряд космических программ, в том числе военных, сохранив лишь самые необходимые, хотя во времена СССР у Москвы имелись противоспутниковые системы, способные нанести урон американским спутникам.

Действительно, 43 года назад в ноябре 1963 г. в Советском Союзе запускается первый в мире маневрирующий искусственный спутник Земли «Полет». По сути, это был прототип космического аппарата для перехвата и уничтожения спутников военного назначения. Практическое создание системы перехвата под недвусмысленным обозначением ИС — «Истребитель спутников» — началось в СССР в ответ и по аналогии с американским проектом SAINT. Этот проект предусматривал создание беспилотного маневрирующего аппарата, который выводился бы на орбиту и сближался с тем или иным космическим объектом с целью его инспекции. В перспективе американские военные надеялись оснастить свой перехватчик средствами поражения, но администрация США запретила им даже думать об этом, полагая, что это развязало бы русским руки для создания аналогичной системы против американских спутников.

Сейчас, по мнению американских экспертов, Россия более не располагает требуемыми ресурсами для развертывания систем оружия в космосе, а поэтому и не рассматривается как «страна, вызывающая озабоченность». Напротив, Китай, как полагают, проводит активные исследования по созданию противоспутниковых систем. Пентагон убежден в этом «на все сто», хотя ни разу не были приведены сколько-нибудь достоверные и убедительные данные не только о состоянии этих исследовательских программ, но даже о наличии оных у Пекина. Нашумевшая история о лазерном луче, направленном, якобы с территории Китайской народной республики, который «осветил» спутник-шпион США, не причинив ему, однако, никакого вреда, так и не получила подтверждения, но еще раз продемонстрировала уязвимость американской спутниковой системы.

Американские эксперты уверяют, что почти невозможно провести грань между гражданскими и военными космическими программами. Но аналогичная ситуация и в России, и других странах, занимающихся космической деятельностью. Большинство запускаемых в настоящее время космических аппаратов имеют двойное назначение: гражданский спутник дистанционного зондирования Земли одновременно может выполнять и разведывательные функции, не говоря уже о навигационных спутниках и спутниках связи.

Год назад начальник Генерального штаба Вооруженных сил России Юрий Балуевский был уверен, что Джордж Буш не допустит милитаризации космоса: «Ни ВВС США, ни Пентагон не определяют политику государства в военной сфере. На сегодняшний день действуют общепринятые нормы, подписанные представителями всех ведущих держав, которые не допускают милитаризации космоса». По словам Ю. Балуевского, эта тема неоднократно обсуждалась в рамках ООН, и пока ни одно государство, включая США, официально не заявило, что оно выходит из моратория на милитаризацию космического пространства. Тем не менее, если в клинтоновском документе 1996 г. говорилось, что «Соединенные Штаты будут выступать против любой попытки ограничить, воспрепятствовать праву США выйти в космос», но при этом признавалось главенство уже существующих соглашений или соглашений, по которым еще будут вестись переговоры, то в программе Буша все значительно более жестко. Согласно новой доктрине, США имеют право «ограничить доступ к использованию космических возможностей» странам, угрожающим интересам Америки. При помощи каких практических инструментов будет осуществляться это «право собственности на космос», в документе не уточняется по причине «государственной тайны на проекты».

Остается надеяться, что санкции не будут носить военного характера, и у США есть иные для этого возможности. В частности, сегодня большинство стран при создании своих космических аппаратов используют американские технологии и комплектующие элементы. Если их более 25 процентов, то для реализации проекта требуется лицензия правительства США. При этом многие страны не имеют своих ракет-носителей и обращаются за космическим трафиком к России, Китаю, Европейскому космическому агентству. В случае же проведения ими запуска таких космических аппаратов без соответствующего разрешения американской администрации санкции с ее стороны будут иметь юридически обоснованный характер.

В целом же правильнее было бы обратить большее внимание на коммерческую составляющую «Новой космической политики» США. В космической деятельности американцы уже давно в угоду своим интересам используют всевозможные рычаги давления на другие страны. Достаточно вспомнить историю, когда Ельцин в начале 90-х годов под давлением США отказался от уже подписанного контракта на поставку в Индию криогенных технологий ракетных двигателей. При этом американцы предлагали Индии собственные технологии, но по запредельным ценам. С принятием новой американской доктрины речь может идти об «упорядоченном» давлении на другие государства в космической деятельности. Поскольку остановить дальнейшее масштабное коммерческое освоение космического пространства невозможно, США намерены его возглавить. В свою очередь это будет способствовать укреплению ее национальной промышленной базы, созданию новых передовых технологий, что опять же станет привлекательным для инвестиций зарубежного капитала.

Таким образом, складывается впечатление, что новая доктрина имеет не столько военно-техническую, сколько политико-экономическую составляющую, которая, в свою очередь, тесно переплетается с так называемой демократической составляющей. Не исключено, что объявленная Белым домом доктрина освоения космического пространства — не более чем пиар, нацеленный на перспективу предвыборный ход республиканцев, как и ранее объявленная Бушем достаточно иллюзорная программа обживания Луны и пилотируемых полетов на Марс.

Юрий Зайцев, эксперт Института космических исследований РАН