В начале холодной войны сенатор Артур Ванденберг (Arthur Vandenberg) объявил, что политика останавливается у края воды. Надо сказать, что демократы и республиканцы по сей день разделяют такую точку зрения на защиту национальной безопасности США и на сохранение демократической системы государственной власти. Поэтому неудивительно, что на фоне "активных мероприятий" России, целью которых были выборы 2016 года, обе партии поддержали законодательные инициативы по введению санкций против этой страны.

"Закон о защите безопасности США от агрессии Кремля" (DASKA) в декабре прошлого года был одобрен в сенатском комитете по международным отношениям. Этот закон предусматривает обширные санкции против российского энергетического сектора. Другие санкции, введенные президентским указом против российских углеводородных проектов, действуют с 2014 года, когда российские войска вторглись на восток Украины и аннексировали Крым. Эти меры были закреплены законодательно, когда президент Трамп в 2017 году подписал закон "О противодействии противникам Америки посредством санкций" (CAATSA), принятый в конгрессе подавляющим большинством голосов, исключающим возможность наложения вето.

Американские санкции как тактика давления совершенно очевидно не привели к желаемому результату. В действиях России на Украине не прослеживается никаких изменений. Как сказал один обозреватель, санкции были нацелены против Москвы, а ударили по Хьюстону. А положения закона DASKA подняли непреднамеренный ущерб на новые высоты.

Многочисленные американские малые и средние предприятия снабжают более крупные фирмы деталями, материалами и комплектующими, которые очень важны для их работы. Одна американская транснациональная корпорация может закупать товары и услуги у 20 с лишним тысяч поставщиков. Из-за таких положений в законе DASKA российские компании смогут приобрести небольшие доли в новых энергетических проектах и вытеснят оттуда фирмы из США. А что касается участия американских компаний в реализации проектов на территории России, то события после 2014 года говорят сами за себя: американские компании ушли, а китайские и российские стартапы из нефтяного сектора пришли.

Но многогранные положения закона DASKA угрожают не только американским энергетическим компаниям.

В законе есть условие, запрещающее американским фирмам осуществлять операции с деноминированным в рублях российским суверенным долгом. По сути дела, это запрет на любые операции американских компаний в России. Эта мера имела целью нанести ущерб российской экономике, но на деле стала наказанием для американских фирм и дала преимущества неамериканским (читай — китайским) конкурентам. Почти 3 000 американских компаний, которые работают в рамках совместных предприятий с российскими фирмами, могут быть вынуждены прекратить свою работу и уйти с российского рынка. В целом же в условиях глобальной экономики с ее сложной сетью транснациональных цепочек поставок постоянное ужесточение американских санкций ведет к тому, что компании из США теперь считаются ненадежными партнерами.

Обширные экономические санкции имеют целью нанести ущерб экономике подвергнутой этим мерам страны и довести до обнищания ее население. Но они также дают правящему режиму обоснования для ужесточения контроля в экономике. Санкции как тактика принуждения не смогли заставить Россию изменить свою внешнюю политику. Но они создали условия для беспрецедентного сотрудничества между Россией и Китаем.

Автоматическое применение обширных экономических санкций зависит от американского господства в сфере мировых финансов (а США там действительно безраздельно господствуют, в отличие от их доли в мировом ВВП). В 2016 году министр финансов Джек Лью (Jack Lew) заявил по поводу американских санкций: "Если они сделают деловую среду слишком сложной или непредсказуемой, или если они будут чрезмерно мешать потокам финансовых средств, международные финансовые операции могут полностью уйти из США. А это создаст угрозу той центральной роли, которую американская финансовая система играет в мире".