Руководство страны заподозрило, что господин Кавала преследует не только идейно-нравственные, но и политические цели. Сначала его обвинили в финансировании протестов в Стамбуле в 2013 году, но времена были еще относительно "диетические", и Кавалу оправдали. А вот после попытки военного переворота 2016 года благотворителя записали в путчисты и "закрыли" надолго.

Кавала известен в мире и имеет обширные связи на Западе, так что кампания в его защиту идет с самого начала. Анкара твердо стоит на своем - осудили его не за политические взгляды, а за государственное преступление. Демарш послов десяти крупных стран, а большинство из них еще и союзники Турции по НАТО, - явление необычное. Но реакция Эрдогана перекрыла эффект - он потребовал от МИДа выдворить десять послов-подписантов, включая и американского. Не хотят, мол, понимать, что такое Турция, пусть убираются. Все замерли, потому что такую мощную заявку на политико-дипломатическую войну с самыми сильными государствами мира и припомнить-то трудно. Два с половиной дня тянулась пауза, а потом ситуация разрядилась. Эрдоган сказал, что у него нет цели выгнать дипломатов, главное, чтобы они понимали, как себя надо вести в Турции. Западная пресса осветила это в том духе, что отчаянный султан испугался. Собственно, так и можно было подумать - такой замах, а итоге пшик. Но есть нюанс.

Посольство США опубликовало на своем сайте сухое сообщение, согласно которому Соединенные Штаты подтверждают приверженность 41-й статье Венской конвенции. В ней говорится, что дипломатические представители "обязаны уважать законы и постановления государства пребывания. Они также обязаны не вмешиваться во внутренние дела этого государства".

Казалось бы, очевидная констатация. Но в сегодняшних международных отношениях это словно откровение. Поскольку на протяжении уже нескольких десятилетий в международной политике пропагандировался другой подход: вопросы прав человека являются не внутренним делом государств, а предметом заботы всего международного сообщества.

Такой принцип торил себе дорогу постепенно на протяжении второй половины ХХ века. От Всеобщей декларации прав человека, принятой ООН в 1948 году, до концепции "обязанности защищать", которую в просторечии называли "гуманитарными интервенциями". Важной вехой был Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года, который содержал помимо привычных политических и экономических вопросов третью гуманитарную "корзину". Принятие этого документа стало основанием для возникновения правозащитных движений в странах советского блока, что сыграло роль в дальнейших событиях.

Завершение холодной войны и распад СССР создали новую международную обстановку, которую сейчас принято называть либеральным мировым порядком. Это достаточно сложное явление, но для нашей темы важно одно. Ведущие западные страны, авторы этого порядка, исходили из того, что их социально-политическая система является эталонной, соответственно, остальные страны должны стремиться к тому, чтобы соответствовать высоким критериям. А носители эталона имеют право указывать остальным на несоответствие и побуждать их к переменам.

Нельзя сказать, что объекты побуждения воспринимали такое на ура, напротив, они возражали и негодовали, отвергая упреки. И страстно объясняли, почему критики неправы. И тем не менее сам факт претензий со стороны демократически зрелых государств воспринимался как нечто должное, пусть и, допустим, несправедливое. По крайней мере, авторы и объекты нравоучений находились в определенном диалоге.

Сейчас "объекты" утратили интерес к диалогу. Ответ: это не ваше дело. Все. В таком духе уже некоторое время реагирует Россия. Довольно решительно отстаивают свое право самим выстраивать внутреннюю политику Польша и Венгрия, хотя в их случае это сложно, все-таки они входят в обязывающие интеграционные объединения. Ну а президент Турции Эрдоган еще выше поднял планку.

Впрочем, наиболее интересна реакция адресатов афронта. В более упорядоченные времена подобное поведение влекло за собой неизбежное наказание - политическое или экономическое. Не говоря уже об информационной обструкции. Однако нынешний жест Эрдогана, во-первых, воспринят был на удивление спокойно, без волны обличений, которой можно было ожидать. Во-вторых, ответ американского посольства (а к нему присоединились и другие посольства-подписанты) можно трактовать как признание правомерности претензий. Посмотрим, конечно, что будет дальше и не настигнет ли турецкого строптивца какая-то отложенная кара, наподобие активной поддержки оппозиции ему. Но есть ощущение, что поворот в международной атмосфере уже произошел. Либеральный порядок закончился, начинается что-то совсем другое.