В общем, понятно, что случилось. Это называется информационной войной. А поскольку речь о только что вышедшей публикации в престижном американском издании Foreign Affairs, то, значит, этот конкретный фантом информационной войны — уже не маргинальная бешеная идея, гуляющая по второсортным изданиям. Здесь обязательная для каждого западника, предназначенная к поеданию и перевариванию идеология: в Китае кризис, на предстоящем XX съезде 16 октября что-то будет. А если не будет ничего (в смысле — бурного и неприятного), значит, оно случится позже.

Если кто-то помнит, 24 сентября мировые СМИ облетела страшилка не очень ясного происхождения: над Пекином и всем Китаем закрыто небо, отменены рейсы, в город ни въехать, ни выехать из него, это — переворот, военные свергли Си Цзиньпина. Тут приличные журналисты поехали разбираться насчет въездов и выездов, так же как и насчет сотен мирно летающих над головой самолетов. Оказалось, никаких переворотов и вообще ничего. Но осадочек-то остался: раньше таких слухов не было, а вот появились. Что-то происходит.

А происходит нечто хорошо знакомое нам сегодня по информационной войне, ведущейся против нас по поводу событий на Украине. Перечислять все обязательные тезисы таковой не хочется, но надо признать, что это не для слабонервных — ежедневно следить за "международными" СМИ, где сплошные украинские победы и российские поражения на всех фронтах, особенно на внутреннем. Как минимум эта война плохо действует на умы публики в странах, где нам или китайцам желают добра. Так подрывается их решимость нам помогать или хотя бы не мешать.

Тут надо напомнить о гениальной книге под фальшивым названием "Искусство войны" (Сунь-Цзы, VI век до нашей эры). Фальшивое оно потому, что на самом деле книга о совсем другом искусстве — искусстве избежать войны как таковой, то есть когда серия маневров, разведывательных и психологических операций позволяет выиграть ее без сражений. И эту книгу написал, заметим, китаец, а не американец.

И китаец же написал статью, с которой мы начали разговор, — о том, что случилось с Си Цзиньпином. Зовут этого автора Цай Си, он перебежчик (или эмигрант) из пекинских правительственных структур и делает свою привычную эмигрантскую работу — подрывает бывшую родину.

Подрывать — дело не сильно сложное, надо просто перечислить все, что у родины не получается, и сделать эффектные выводы, а тогда за тобой пойдут и прочие теоретики. Вот хотя бы еще один американский китаец, профессор Пэй Миньсин. Он уже до такой степени американский, что фамилию — на западный манер — ставит на второе место: Миньсин Пэй. И он тоже очень подробно излагает все, что в Китае идет не так.

А именно: Китай подорвала борьба с коррупцией (как и любая кампания вместо спокойной работы, она только злит управляющее сословие), еще подорвала страну торговая война, начатая Америкой, и, наконец, борьба с коронавирусом вообще выходит за всякие разумные рамки. Ну вдобавок есть проект "Пояс и путь" — для всякого западника страшнее зверя нет, так что в строку это вписывается легко. Почему? В Китае, оказывается, плохо относятся к любой активной внешней политике, типа той, что ведет председатель Си.

Главное же — что правящее сословие испугалось отмены ограничения сроков правления главы государства, потому что тогда возможны проблемы с преемником. И еще больше оно боится реформ после затянувшейся смены власти, поскольку любая жесткая система ломается при попытке ее изменить.

И ведь профессор Пэй прав, более того — его правильные слова относятся вообще к любой стране мира в любой момент ее истории. Стран, где нет проблем, не бывает. Единственное, чего здесь нет, это четкого доказательства, что именно сейчас и именно в Китае все эти обычные проблемы могут взорваться. Ну то есть доказательства есть — и Пэй, и Цай мамой клянутся, что у них дома остались надежные источники на самом верху. Остается поддаваться их обаянию и честным глазам. Они, кстати, и вправду могут верить в свои идеи.

Итак, доказательств нет — а вот что у Пэя есть, так это дата его публикации (в данном случае — интервью). Лето 2020 года. Это что, два года — плюс какой-то срок до того — Китай так и сидел в кризисе, на грани взрыва, слома и переворота? Да одно это свидетельствует о чрезвычайной устойчивости системы.

Стоит ли говорить, что нынешняя статья Цая по пунктам следует логике его собрата Пэя. Потому повторим: это сегодня такой же сформировавшийся информационный фантом, как и многие прочие. Анонимные вбросы в интернет насчет переворота — тоже часть картины, хотя маргинальная и без налета экспертных знаний.

Заметим еще раз, что нет неуязвимых государств и нет стран без проблем, в Китае только на нашей памяти много чего бывало. Но хочется информацию об этих проблемах получать из приличных источников, а не от последователей Сунь-Цзы, то есть информационных диверсантов. И если СМИ превратились в орудие войны, если тем же заняты якобы экспертные ресурсы, а об интернете и говорить нечего — там законное место обитания фальшивок, то жить в таком мире сложно. Однажды ведь такие вот борцы информационного фронта скажут правду, но никому и в голову не придет воспринимать ее всерьез.

И тут у нас есть неожиданная концовка. Как раз сейчас в ООН идет настоящая битва за то, кто займет место главы Международного союза электросвязи. Западный человек — американка Дорин Богдан-Мартин — или наш Рашид Исмаилов, который работал и в российских правительственных учреждениях, и в китайской Huawei.

И ведь когда-то союз этот был несущественной, чисто технической конторой при ООН, отслеживал то, как распределяются радиочастоты, и занимался прочей подобной скучной работой. А сейчас, когда Украина, к примеру, бросает в огонь целые батальоны безо всякого военного смысла, а только ради ведения информационной войны, — сейчас в ООН кипят дикие страсти: а чей будет интернет, если должность займет российско-китайский кандидат? Он что, будет выступать против свободы и за блокирование подрывных акций типа истории с "госпереворотом в Пекине"?

Хотя вряд ли можно надеяться, что именно и только ООН решит все проблемы превращения инфопространства в глобальное поле битвы. Но разговор об этом и там неизбежен — и давно идет.