Национальные политические и военные лидеры, которые втягивали Америку в войны по выбору во Вьетнаме, на Балканах, в Афганистане и Ираке, чаще всего делали это, потому что были уверены, что борьба будет короткой и радикальной. Американские президенты, их советники и высокопоставленные чиновники военных ведомств ни разу не остановились и не подумали, что национальная стратегия – если таковая вообще существует – должна сводиться к предотвращению конфликтов, если только страна не подвергается нападению.

Очередной жертвой такого мировосприятия стал Киев. В отсутствие столь важного тщательного анализа национального потенциала и стратегических интересов Москвы американские высокопоставленные военные лидеры и их политические боссы рассматривали её через линзу, которая преувеличивала мощь Соединенных Штатов и Украины и преуменьшала стратегические преимущества России, в частности ее географическую глубину, практически безграничные природные ресурсы, высокую степень социальной сплоченности, а также способность ее военно-промышленного комплекса быстро наращивать военный арсенал.

Теперь Украина превратилась в зону боевых действий, к которой относятся так же, как вооруженные силы США относились к Германии и Японии в период Второй мировой войны, к Вьетнаму в 60-х годах и к Ираку на протяжении нескольких десятилетий. Электроэнергетические системы, транспортные сети, инфраструктура связи, система производства топлива и склады боеприпасов планомерно уничтожаются. Миллионы украинцев продолжают покидать зону боевых действий в поисках безопасного убежища, что не сулит ничего хорошего обществам и экономикам Европы.

Между тем администрация Байдена снова и снова совершает грех, который является непростительным в любом демократическом обществе. Она отказывается сообщить американскому народу правду: вопреки популярному в западных СМИ нарративу об "украинской победе", в рамках которого любая противоречащая ему информация попросту отметается, Киев не побеждает и никогда не победит в этом конфликте. Тяжелые потери, которые украинская сторона несла в течение нескольких месяцев в результате нескончаемой череды бессмысленных атак против российской обороны на юге страны, сильно ослабили её вооруженные силы.

Как и следовало ожидать, европейские члены НАТО, чьи общества и экономики вынуждены нести основное бремя последствий этого конфликта, все больше разочаровываются в опосредованной борьбе Вашингтона на Украине. Европейские граждане уже открыто ставят под сомнение достоверность сообщений СМИ о состоянии России и целях Америки в Европе. Прибытие миллионов украинских беженцев наряду с целым рядом торговых споров, попытками нажиться на продаже американского оружия и высокими ценами на электроэнергию постепенно настраивают европейскую общественность против конфликта Вашингтона и НАТО.

Россия тоже изменилась. В первые годы президентства Путина вооруженные силы страны были организованы, подготовлены и оснащены исключительно для того, чтобы обеспечивать территориальную оборону страны. Но специальная военная операция (СВО) на Украине продемонстрировала непригодность такого подхода для обеспечения национальной безопасности России в XXI веке.

Начальная фаза СВО представляла собой ограниченную операцию с довольно узкими задачами и целями. Ключевым моментом здесь является то, что Москва планировала лишь наглядно продемонстрировать Киеву и Вашингтону, что она готова сражаться, чтобы не допустить вступления Киева в НАТО и чтобы положить конец ущемлению прав этнических русских на Украине. Однако исходные предпосылки СВО оказались несостоятельными, и ее пришлось завершить. Выяснилось, что ограниченный характер спецоперации привел к результату, противоположному тому, на что надеялась Москва: вместо того чтобы произвести впечатление силы, она выставила Россию слабой.

Придя к выводу, что исходные предпосылки касательно готовности Вашингтона вести переговоры и искать компромисс были в корне неверными, Путин отдал военному руководству приказ разработать новые оперативные планы уже с новыми задачами: во-первых, сокрушить украинского врага; во-вторых, не оставить у Вашингтона и европейских столиц никаких сомнений в том, что Россия будет добиваться победы на своих условиях; в-третьих, создать новый территориальный статус-кво, согласующийся с потребностями России в сфере национальной безопасности.

Как только новые планы были представлены и одобрены, президент Путин дал свое согласие на "операцию на второстепенном направлении", которая состоит в том, чтобы минимальными силами защищать территориальные достижения России, пока она собирает ресурсы, средства и личный состав для решающих действий. Путин также назначил нового командующего российской группировкой сил на Украине: им стал генерал Сергей Суровикин, старший офицер, который хорошо понимает суть своей миссии и обладает складом ума, необходимым для достижения успеха.

Предстоящая наступательная фаза конфликта позволит нам получить некоторое представление о новых вооруженных силах России и их будущем потенциале. На момент написания этой статьи на юге Украины, западе России и в Белоруссии собраны российские боевые войска. <…> Эти новые силы уже совершенно не похожи на ту российскую армию, которая перешла границу Украины девять месяцев назад, 24 февраля 2022 года.

Теперь можно с уверенностью прогнозировать, что новые вооруженные силы России, закаленные конфликтом на Украине, будут готовы проводить стратегически важные операции. В дальнейшем российские войска, скорее всего, будут черпать вдохновение в структуре вооруженных сил и оперативной структуре, описанной в книге генерал-полковника Махмута Гареева "Если завтра война?" Новые вооруженные силы будут гораздо более многочисленными, и они смогут проводить важнейшие операции в относительно короткие сроки с минимальной подготовкой и подкреплением.

Другими словами, к концу военного конфликта на Украине Вашингтон подтолкнет Россию к тому, чтобы та существенно нарастила свой военный потенциал, то есть он получит результат, противоположный тому фатальному ослаблению, на который рассчитывали Соединенные Штаты, вставая на путь конфронтации с Москвой.

Однако такой итог не должен никого удивлять. Начиная с речи Байдена в Варшаве, в которой американский президент, по сути, потребовал смены режима в Москве, его администрация отказывалась рассматривать внешнюю политику с позиций стратегии. Подобно глупому генералу, который требует защищать каждый дюйм земли до последней капли крови, президент Байден подтвердил приверженность Соединенных Штатов идее противостояния России и потенциально любой другой стране, которая откажется следовать лицемерным демократическим стандартам глобалистов, – вне зависимости от цены, которую придется заплатить американскому народу и в плане безопасности, и в смысле процветания.

Речь Байдена в Варшаве оказалась чрезвычайно эмоциональной и была пропитана идеологией морализаторского глобализма, столь популярного в Вашингтоне, Лондоне, Париже и Берлине. Однако, с точки зрения Москвы, она была равносильна карфагенскому миру. Тот факт, что в своей внешней политике Байден следует принципу "пленных не брать", означает, что исход следующей фазы украинского конфликта не только уничтожит украинское государство. Он также сокрушит остатки послевоенного либерального порядка и повлечет за собой радикальный сдвиг сил и влияния по всей Европе – от Вашингтона в направлении Москвы и, в некоторой степени, Пекина.

Дуглас Макгрегор (Douglas Macgregor) – старший научный сотрудник издания American Conservative, бывший советник министра обороны в администрации Трампа, заслуженный ветеран боевых действий и автор пяти книг