Исторически, по крайней мере последние полтора столетия, было скорее наоборот. Внешние силы - сначала европейские колониальные державы, потом США и СССР - осуществляли различные формы экспансии, в ходе которой выясняли отношения друг с другом. Страны региона всегда сетовали, что вмешательство извне не позволяет им самостоятельно установить баланс и стабильность в этой части мира. Но одновременно и сами обращались к великим державам, вовлекая их в достижение своих целей. В итоге Ближний Восток устойчиво представлял собой арену запутанных взаимодействий, что гарантировало постоянную лихорадку.
Сказать, что такое положение дел кардинально изменилось, было бы преждевременным. Однако тенденции ближневосточного развития следуют в русле общих мировых закономерностей (а возможно, и катализируют их). Заключаются они в следующем: возможности крупных стран по проведению в жизнь собственной повестки уменьшаются, зато роль средних сравнительно возрастает. В абсолютном измерении гранды все равно обладают большим потенциалом, но в относительном отрыв быстро сокращается.
В центре нынешнего оживления Ближнего Востока - Турция. Реджепу Эрдогану удалось превратить свою страну в незаменимого и всем нужного участника международных процессов, украинский кризис в этом смысле сыграл ему на руку. Такая позиция позволяет Анкаре громче заявлять о своих региональных запросах, не особенно оглядываясь на американских патронов, о европейцах и говорить нечего. Можно только восхититься, как мастерски Эрдоган поставил себе на службу вопрос, казалось бы, к Турции отношения не имеющий, - вступление в НАТО Швеции и Финляндии. Ну и так далее.
Сирийская тема в турецкой политике - наследие предшествующего этапа, когда на волне "арабской весны" десять лет назад Анкара сочла прежде дружественного Башара Асада обреченным и сделала ставку на его падение, а возможно, и распад Сирии. События пошли иначе, в значительной степени по причине твердой позиции Москвы. Вместо ожидавшегося стратегического трофея Турция получила камень на шею: масштабную дестабилизацию у собственных границ и втягивание в противостояние с курдскими группировками, усилившимися благодаря сочетанию обстоятельств. Сирийская коллизия в целом встряхнула весь регион, выдвинув на первый план Иран, что, соответственно, встревожило арабские монархии Залива.
В прежние времена утрясание противоречий легло бы на плечи США, вовлеченных государств Европы, отчасти России. Сейчас, однако, их возможности так или иначе ограничены. Москва, конечно, по-прежнему занимает ключевую позицию, но приоритеты сейчас в другом месте со всеми вытекающими последствиями. Соединенные Штаты с момента окончания (можно сказать неудачи) "арабской весны" так и не могут четко определить для себя, в каком качестве и количестве они намерены оставаться в регионе. Европа в целом утратила стратегическое целеполагание, погрузившись исключительно в свои дела. Подчеркну еще раз - внешние силы от игры на этом поле не отстраняются, просто имеющийся в их распоряжении ресурс воздействия сжался по сравнению с предыдущим.
Получается, что теперь ход событий определяется устремлениями ведущих стран региона. А они меняются и развиваются. Как меняется и ситуация внутри каждой из них. Иран, например, столкнулся с наиболее серьезными за много лет протестами с требованием трансформировать существующую нормативно-политическую систему. Как часто бывает в таких случаях, протест малоорганизован, но отражает усталость заметной части населения от принятых порядков. Угрозы строю, вероятно, нет, но и отмахнуться от настроений нельзя, во всяком случае, к ним надо отнестись с полной серьезностью. Позиции Ирана в регионе, сильно укрепившиеся за десять лет, сейчас прежде всего зависят от способности обеспечить внутреннюю устойчивость.
Что в конечном итоге принесет переход инициативы к региональным игрокам, предсказать невозможно. Как и великие державы, средние страны способны делать глупости и допускать фатальные ошибки, ближневосточная история это не раз демонстрировала и продемонстрирует впредь. Но одно обстоятельство стоит зафиксировать: свои решения - верные или нет - государства Ближнего Востока будут теперь принимать, исходя из своих представлений и возможностей, а не с опорой на интересы посторонних. Позиция Ирана по сотрудничеству с Россией и ядерной сделке, Саудовской Аравии - по вопросу цен на нефть, Турции практически по любой теме - продукт их самостоятельной оценки текущих дел и перспектив. И в такой ситуации эффективная тактика внешних сил - не попытка что-то навязать, а встраивание своего интереса в систему интересов локальных игроков. К счастью, как раз тут Россия показала неплохие результаты за последние несколько лет. А вот США только предстоит такому подходу учиться.
