В конце сентября агентство Bloomberg сообщило, что президент Франции Макрон подталкивает Европу к борьбе с Китаем. Объём торговых отношений, которые находятся под угрозой, составляет 900 млрд долларов.

Более жёсткий подход ЕC к Китаю формируется под влиянием опасений французов, что торговля с Пекином представляет опасность для их промышленности. По словам источников Bloomberg, Европа должна подтвердить свою силу и власти Франции играют ключевую роль в формировании такой политики ЕС, где бездействие ставит экономику блока на путь долгосрочного ущерба.

Чуть раньше о заметном охлаждении позиций по отношению к Китаю заявили Германия и Великобритания. Страны демонстрируют недовольство «растущим авторитаризмом Китая», "бряцанием оружием" в отношении Тайваня и тесными связями Пекина с Москвой.

Стратегия отношений Германии с Китаем отличается от французской «градусом радикализма». Согласно озвученной Associated Press информации, она исходит из того, что «в обозримом будущем» наибольшую угрозу безопасности представляет собой Россия, а подход к Китаю должен быть сбалансированным. 

Авторы документа отмечают: зависимость Китая от Европы в сфере экономики падает, в то время как зависимость Германии от Китая за последние годы выросла. В связи с этим власти Германии хотят, чтобы экономическое сотрудничество с Китаем было «более справедливым, устойчивым и взаимным». 

Страны Европейского союза попадают в полную зависимость от Китая в сфере поставок литиевых батарей и топливных ячеек – в такую же, какой была, по мнению авторов документа, энергетическая зависимость ЕС от России до начала СВО на Украине. Европейские экономисты считают, что действовать еще не поздно, но нужно торопиться, потому что Китай не просто основной поставщик батарей. Он пытается прибрать к рукам месторождения сырья, например, в Африке. Соответственно, для снижения зависимости от Китая ЕС должен вместе с США больше инвестировать в инновационные разработки.

ЕС лихорадочно пытается наладить свое полноценное производство аккумуляторов. Первый завод открылся во Франции, но при этом все понимают, что достойный эффект возникнет только от контроля всей цепочки – от добычи сырья до переработки списанных батарей. Китай тем временем активно ищет новые источники сырья в Африке и опережает ЕС, попутно вытесняя французов с континента и рынков. Что, в свою очередь, вынуждает Макрона делать все более и более жёсткие заявления в адрес КНР.

Паникуют и итальянцы. В сентябре премьер-министр Италии Мелони дала понять китайскому премьеру Ли Цяну, что Рим планирует выйти из инвестиционного пакта, который «стал проверкой отношений её страны с США». По мнению Bloomberg, во время саммита G20 Мелони сообщила Ли, что Италия планирует выйти из подписанного председателем КНР Си Цзиньпином пакта «Один пояс, один путь» (в английской транскрипции проект носит название BRI «Инициатива пояса и пути»), при этом «сохранив дружеские отношения с Пекином».

Италия – единственная из крупных западных держав и стран ЕС, которая присоединилась (в 2019 году) к этому проекту Пекина. Он предполагал расширение связей Китая со странами Центральной Азии, Европы и Африки за счёт масштабных инвестиций в инфраструктуру. Министр обороны Италии Гуидо Крозетто раскритиковал решение коллег из прежнего итальянского правительства присоединиться к проекту «Один пояс, один путь» ещё в июле этого года. По мнению военного министра, озвученному Reuters, инициатива «мало что дала итальянскому экспорту». Крозетто и иже с ним утверждают, что проект нужен Пекину лишь для распространения своего геополитического и экономического влияния.

На этом фоне американские медиа уже несколько месяцев пытаются уверить Пекин, что Китай растерял европейских партнеров якобы из-за слишком тесных отношений с Россией. Этим летом The Wall Street Journal начал уверять китайские власти, что никто из их лидеров ЕС не едет на первый постпандемийный форум «Инициативы пояса и пути», который пройдет в Пекине в октябре исключительно из-за планирующегося присутствия Владимира Путина. 

Более реальные причины – навязчивые призывы США не сотрудничать с Китаем и нежелание ЕС становиться экономически зависимыми от КНР – упоминаются лишь вскользь. 

Зато ярко живописуются теряемые Пекином выгоды от затеянного Си Цзиньпином гигантского проекта, который мог бы привлечь $1 трлн инвестиций, связать Азию с Европой, Африкой и Латинской Америкой новой сетью из железнодорожных путей и автодорог, портов, трубопроводов и других объектов инфраструктуры. Давят американские пропагандисты и на то, что еще пять лет назад некоторые европейские страны (подразумевая, надо полагать, Италию) активно включались в «Инициативу пояса и пути», а на первом форуме проекта в 2017 г. присутствовали лидеры и высокопоставленные представители 30 стран, в то время как в 2019 г. их было уже 38. 

Однако всю эту пасторальную картину, по мнению Вашингтона, для Пекина испортил «неправильный выбор» между «абсолютно токсичным Путиным» и руководством европейских стран, которые солидарно отказались приезжать на форум гигантского проекта Китая «Один пояс - один путь», так как на него пригласили Путина. 

Подобное стравливание Пекина с Москвой из-за океана направлено на подстёгивание тенденций в китайской внешнеэкономической деятельности, которые идут вразрез с российскими интересами. Китай к середине этого лета почти вдвое увеличил поставки в Европу в обход России. Интерес Вашингтона в этом читается чётко. Речь не о том, чтобы КНР лишила северную соседку РФ выгодных транзитных контрактов. Здесь чуть более сложная задача: обеспечить ресурсную независимость центральноазиатских государств от России и привязать их к Китаю. Российское влияние в Центральной Азии и без того находится на снижающемся тренде, Китай должен добавить этим процессам динамики и заодно повестить себе на шею экономический груз в виде постсоветских республик. 

США ставят на уменьшение торговых позиций России, создание для неё слабой позиции на любых переговорах с Китаем. С целью поддержки этих тенденций и процессов, с запада Евразийского континента на Пекин натравливают ведущие державы ЕС и Британию. 

Все эти расклады дают России шанс найти тот баланс отношений с Западом и Китаем, который будет полезен для её суверенного развития.

Валерий Ильин