Высокая вероятность развёртывания новой администрацией президента США Трампа череды «торговых войн» со всеми своими крупными торговыми партнёрами повлечёт, как уже видно, цепную реакцию защитных мер по всему миру. На этом фоне партнёры США вполне логично пытаются уйти от чрезмерной зависимости от американского рынка, и их экономическое сближение с КНР играет в этих попытках определяющую роль. 

При этом партнёры и союзники США по-прежнему полагаются в плане безопасности и в геополитических вопросах на Вашингтон, отчасти следуя в русле американской политики всеохватывающей конкуренции с КНР. Это обостряет противоречия с Китаем партнёров США, которые становятся заложниками антикитайских интересов Вашингтона и американо-китайской конкуренции в целом.  

В тисках этих двух противоречивых тенденций, видимо, будут выстраиваться отношения с Китаем крупных экономических партнёров и геополитических союзников США при администрации Трампа. 

Как показывает опыт последних четырёх лет, в данной ситуации американские партнёры – ЕС, Япония, Южная Корея, некоторые страны АСЕАН – пытаются максимально, по возможности, изолировать экономическое сотрудничество с КНР в тех областях, где оно выгодно, от пагубного влияния своих антикитайских шагов в дипломатии и в области безопасности, на которые их вынуждают США.

Ситуационная логика диктует Вашингтону в данных условиях борьбу за предотвращение сближения партнёров США с КНР, а Пекину, напротив, – борьбу за сближение, причём не только экономическое, с американскими партнёрами и союзниками. Экономическое сближение не станет устойчивым, если не будет подкрепляться более тесными и систематическими гуманитарными (научными, образовательными, культурными) связями.

Непрерывное увеличение влияния Китая на мировую экономику обуславливает постепенное расширение области экономического взаимодействия Пекина с партнёрами и союзниками США. Расширение Пекином доступа иностранных товаров и капиталовложений на китайский рынок на фоне тарифных мер Трампа эту тенденцию, видимо, укрепят.    

Всё сказанное достаточно убедительно подкрепляется активизацией китайско-британского сотрудничества. 

Британский министр финансов Рэйчел Ривз своим визитом в Китай 11 января возобновила приостановленный на шесть лет китайско-британский экономический и финансовый диалог. В состав делегации, сопровождающей Ривз, входят управляющий Банком Англии, председатель «Стандарт Чартред» и председатель HSBC. В ходе визита она встретилась с вице-президентом Китая Хань Чжэном и вице-премьером Государственного совета КНР Хэ Лифэном, которые высказались в пользу дальнейшего расширения открытости и обменов с Великобританией.

Визиту Ривз в Пекин предшествовали заявления премьер-министра Британии Кира Стармера после прихода лейбористов к власти в прошлом году о готовности Лондона к улучшению отношений с Китаем и встреча в ноябре 2024 года председателя КНР Си Цзиньпина и Стармера на заседании G20 в верхах в Бразилии. 

Это была первая личная встреча лидеров двух стран с 2018 года, что стало началом смягчения в двусторонних отношениях. Возобновление экономического и финансового диалога между двумя сторонами в ходе визита Ривз очевидно идёт в русле договорённостей об активизации отношений, достигнутого лидерами двух стран. 

Итогом визита стали ряд интересных и взаимовыгодных результатов, которые продолжили сотрудничество КНР и Британии, прежде всего, в финансовой области. Они помогут Китаю расширять иностранные вложения в те производства и отрасли, развитие которых необходимо для усиления влияния КНР на мировую экономику. Также Китай заинтересован в расширении услуг британских финансовых компаний в юанях и их участии в «зелёном» финансировании и пенсионной отрасли Китая.

У Британии с КНР особые отношения, которые не являются простой проекцией сложных и остроконкурентных отношений США с КНР. Примечательно, что во время своего визита в Китай на вопрос о том, последует ли Великобритания примеру США и ЕС и введёт ли пошлины на китайские электромобили, Ривз ответила, что Великобритания «будет принимать решения в наших национальных интересах». 

Китайские эксперты видят в этом некоторую «стратегическую самостоятельность» Лондона в политике в отношении Китая и попытку сделать прагматизм основной доктриной, философией двусторонних отношений. И такой настрой Лондона положительно оценивается в Китае.

Ривз сообщила британским СМИ, что с нетерпением ждёт выпуска Китаем своих первых зарубежных суверенных «зелёных» облигаций в Лондоне в этом году. Ранее в Лондоне впервые были выпущены суверенные облигации Китая, и был запущен Шанхайско-Лондонский фондовый мост. В свою очередь, Британия стала первой крупной западной страной, подавшей заявку на вступление в Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ).

В условиях экономической глобализации и особенно в условиях обещанного Трампом ввода повышенных тарифов на товары из Британии сотрудничество с Китаем воспринимается в Лондоне не как роскошь, а, скорее, как необходимость. По данным Министерства финансов Британии, в 2020 году экспорт в Китай обеспечил более 455 тыс. рабочих мест в стране. В отчёте, опубликованном Британской торговой палатой в Китае в конце прошлого года, говорится, что 76% британских компаний уже решили, что сохранят или увеличат свои капиталовложения в Китае.

В КНР учитывают, что Лондон, является одним из крупнейших мировых финансовых центров, а Китай, будучи второй по величине экономикой в мире, испытывает растущую потребность в международном финансовом сотрудничестве. Китайские эксперты указывают на значительные взаимодополняющие преимущества двух стран и не без оснований полагают, что главной темой китайско-британских отношений, вопреки всем разногласиям, вполне может стать взаимовыгодное сотрудничество.

Одновременно с экономическим сближением Британии и КНР действует противоположная тенденция – отчуждение от КНР, обусловленное антикитайскими шагами Лондона в области безопасности. В тайваньском вопросе и в проблематике Южно-Китайского моря Британия традиционно поддерживает внешнеполитические действия США.  

В этом смысле примечателен недавний визит британского депутата-консерватора Тома Тугендхата на китайский остров Тайвань, где он пропагандировал идею «независимого Тайваня» и подталкивал местную администрацию к сепаратизму.   

Ли Гуаньцзе – научный сотрудник Шанхайской академии глобального управления и региональных исследований при Шанхайском университете международных исследований, считает, что позиция лейбористского правительства в отношении Китая принципиально не отличается от позиции предыдущих консервативных правительств. 

В политических кругах Британии по-прежнему существуют разногласия по поводу китайско-британских отношений. По-прежнему в парламенте Британии достаточно влиятельна группа депутатов, вмешивающихся во внутренние дела Китая по, т. н. правозащитным вопросам в отношении сепаратистов Гонконга и призывающих принять закон, запрещающий товары, произведённые с использованием «принудительного труда» в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая, как это ранее сделали США.

Похоже, что визит министра финансов Рэйчел Ривз решал проблему нейтрализации отрицательного влияния идеологических противоречий Лондона с Пекином на экономическое сотрудничество Британии с Китаем.

Учитывая это, в Китае считают, что «в настоящее время основа для потепления китайско-британских отношений недостаточно прочна» из-за влияния внешних факторов, таких как США, а также из-за внутриполитической борьбы, в которой оппоненты используют для борьбы друг с другом «китайский фактор». 

Сближение КНР и Британии может быть признаком более обширной тенденции к экономическому сближению с Китаем основных торговых партнёров США, которые попытаются решить таким образом свои экономические проблемы, созданные администрацией Трампа. 

Это не отменяет иных защитных мер ЕС и, возможно, ряда иных стран на некоторые статьи китайского импорта (ЕС всё-таки ввёл тарифы на электромобили из КНР), но в целом может способствовать расширению в ближайшие годы торгово-экономического взаимодействия Китая с крупными мировыми рынками по большинству направлений.