Подчас не так интересно то, о чем политики говорят, как то, в чем проговариваются.

Вице-президент США Джей Ди Вэнс, говоря о президенте России Владимире Путине, заявил телеканалу Fox News следующее: "Я несколько раз общался с ним по телефону. <…> Он говорит мягче, чем можно было бы ожидать. <…> Он очень рассудителен, очень осторожен. Я считаю, что он тот человек, который заботится об интересах России, как он их видит".

Ранее вторая холодная война перешла в (возможно, короткий) период разрядки, когда первые лица двух стран наладили личный контакт и сказали друг о друге несколько теплых слов. Но о телефонных переговорах Путина и Вэнса никогда не сообщалось ни официально, ни на уровне утечек в СМИ, хотя аппарат Дональда Трампа раньше славился тем, что оттуда все "вытекало".

Вряд ли Вэнс врет — от этого нет пользы. Более вероятно, что речь о неофициальных контактах в период между ноябрьским голосованием в США, когда победил тандем Трамп — Вэнс, и 12 февраля 2025 года, когда состоялся первый официально подтвержденный разговор между Путиным и Трампом. Сразу после выборов по американским медиа поползли слухи о том, что победители пытаются установить контакты с Кремлем для возможного разворота во внешней политике. Эти слухи не получали подтверждений, пока Вэнс не проговорился. Если кто и мог сыграть тогда роль парламентера, избежав огласки, то только он.

У самого Трампа не получилось бы без огласки. К избранному первому лицу много внимания, у него примерно равный с уходящим президентом допуск к информации, режим опеки и других форм вовлеченности госаппарата США, которому не доверяют ни Путин (по определению), ни Трамп (из-за горького опыта первого срока).

Второе лицо отслеживают меньше. У вице-президента США нет значимого штата и важных полномочий, зато есть статус, подтвержденный народом. Любой другой гонец от Трампа на рубеже 2024-2025 годов, строго говоря никто (всего лишь личный фаворит, которых Трамп менял как галстуки) и не мог претендовать на то, чтобы обсуждать перспективы межгосударственных отношений лично с Владимиром Путиным.

Теперь, когда контакты между Москвой и Вашингтоном идут на официальном уровне, на первый план выходит другое достоинство Вэнса: он никогда не проявлял русофобии. Могло показаться, что с приходом Трампа с русофобией в Белом доме вообще покончено, но увы — в ближнем кругу президента Вэнс в этом смысле уникален. Он там реально самый нормальный, притом что и самый прозрачный. Про него мир знает больше, чем про любого другого президента и вице-президента в истории США.

Мы знаем даже то, что бабушка Вэнса однажды подожгла его дедушку из-за пьянства и домашнего насилия, а сам Вэнс в детстве сдавал анализы за свою мать, чтобы у нее не отобрали лицензию медсестры за пристрастие к наркотикам. Все это есть в его мемуарах "Элегия хиллбилли", которые были изданы и даже экранизированы в большом кино еще в тот период, когда Вэнс занимался не политикой, а инвестициями в Кремниевой долине.

Сейчас он один из двух, кто обозначен Трампом в качестве вероятного преемника. Возможно, что всего через три года и три месяца его изберут президентом США. Но восходил он из заплаточной нищеты "ржавого пояса" — зоны деиндустриализации, благодаря голосам которой Трамп впервые выиграл выборы в 2016-м. Вэнс — это белая Америка, хлебнувшая, как и русские, лиха, пока глобалисты строили дивный новый мир.

По происхождению он из хиллбилли — особой группы горного населения, в массовой культуре США чуть ли не демонизированного: они-де едят опоссумов, женятся на кузинах, нападают на туристов, носят джинсовые комбинезоны и молятся пню. У хиллбилли своя гордость, но для высших классов это полный синоним деревенского дурака. Детство Вэнса, однако, прошло не в деревне, а в маленьком городе, где предприятия закрывались, а молодежь повально пила и употребляла наркотики. Ни один политик в Вашингтоне не поймет россиянина из такого же города 1990-х годов столь же хорошо, как Джей Ди Вэнс.

Нельзя сказать, что в подобных местах США нет русофобов — русофобов там навалом, причем самого вульгарного толка: таких, которые считают русских криптокоммунистами и нехристями. Но русофобия среди тех американцев, кто интересуется политикой, имеет поколенческую ритмику. Те, чей подростковый возраст — период формирования личности — совпал с периодами разрядок и оттепелей, относятся к нам спокойнее.

Вэнс был подростком тогда, когда Россия и США дружили. Не важно, было ли это дружбой на самом деле, но у американцев это называли дружбой в новостях и массовой культуре, включая "Терминатор-2" — один из самых популярных фильмов в истории человечества и один из любимых фильмов Джей Ди Вэнса, он пересматривал его много раз вместе со своей бабушкой. Эта женщина дала ему шанс стать кем-то — выдернула из дурного круга, частью которого была собственная мать, и заставила учиться. Но в том чумном углу, где жили Вэнсы, работал только один социальный лифт — военный контракт.

Поэтому будущий вице-президент оказался на войне в Ираке, где раскрылся его литературный талант: хиллбилли стал военкором и в то же время отличником службы. Это дало ему путевку в Лигу плюща, откуда стартовала юридическая карьера, породившая, в свою очередь, карьеру инвестора. Дальнейшее восхождение предопределило знакомство с сыном Трампа, но Вэнс — реальное воплощение американской мечты, когда из грязи в князи.

Из-за особенностей своего пути он реально способен осознать ошибки того подхода к России, который характерен для большей части американской элиты. По ее представлениям мы — территория варваров, отстающая от Запада в политическом, социальном, бытовом, культурном, цивилизационном (плюс еще куча прилагательных) плане, а лидерству США сопротивляемся по недомыслию и злобной природе своей.

Почти то же самое Вэнс слышал от однокашников, преподавателей и первых работодателей про себя, свою семью и других белых из "ржавого пояса". По мнению хозяев американской жизни, они сами виноваты в своих бедах, так как сопротивляются прогрессу, и лучше бы, чтобы их не было вовсе, — чрез это, мол, победим расизм, сексизм и бедность. Так говорили Вэнсу дети, друзья и коллеги тех, кто выстраивал в США стратегию отношений с Россией, руководствуясь аналогичными принципами доминирования. И мы, и он для них — объект презрения, помеха на пути, угроза из прошлого.

Обида за своих сделала Вэнса трибуном. Уйдя в политику, он жег глаголом либеральный обком от имени простых американцев, которых хотели списать с корабля истории. О России в то же время отзывался уважительно или ровно, упрекая власть за участие в украинской авантюре. Ему как никому можно было доверить наведение мостов между Москвой и Вашингтоном с американской стороны.

Теперь мосты наведены, но никто не знает, как долго продлится трамповская "разрядка" — нынешний президент нетерпелив, гневлив и плохо предсказуем. В зоне тумана и результаты его правления, от которых, в свою очередь, зависит возможность республиканцев победить на следующих выборах. Но второй претендент на роль преемника, названный самим Трампом, — это госсекретарь Марко Рубио, а он полная противоположность Вэнса в главном — в политическом генезисе и в отношении к России.

Это любимчик той самой глобалистской элиты и политик-хамелеон, чей талант — подстраиваться под среду. Он вовремя подстроился под Трампа, но был русофобом как минимум в двух предыдущих реинкарнациях — когда боролся с властями на Кубе и примыкал к "ястребам" в сенате.

Жесткая конкуренция двух подходов к России развернулась в Вашингтоне уже сейчас — между двумя ключевыми членами кабинета Трампа, которых объединяет только преданность шефу. Если долговременная, а не ситуативная нормализация отношений наших держав вообще возможна, в будущем она тоже будет связана с Вэнсом. Больше в ближнем кругу Трампа надеяться просто не на кого, а Илон Маск не оправдал возложенных на него надежд.