Страны ЕАЭС планируют до конца года сформулировать положения дорожной карты декларации «Евразийский экономический путь», принятой президентами государств объединения, заявил глава правительства РФ Михаил Мишустин. По его словам, будут заложены ориентиры для совместного движения вперед на ближайшие десятилетия. В каких направлениях сотрудничества Россия наиболее заинтересована и какие основные моменты предстоит изменить странам-участникам, чтобы углубить сотрудничество, разбирались «Известия».

В Декларации о развитии ЕАЭС до 2030 года зафиксированы приоритетные задачи экономической интеграции, сообщили «Известиям» в пресс-службе Минэка. Среди них — создание единого рынка Союза с необходимыми ресурсами и товарами для его устойчивой работы, формирование общего финансового пространства, а также развитие транспортно-логистической системы.

Отдельное внимание уделяется расширению кооперации в сфере технологий и стимулированию сотрудничества в отраслях, обладающих высоким потенциалом интеграции, отметили в ведомстве. Кроме того, предполагается укрепление роли ЕАЭС как самостоятельного центра экономического влияния в мировом масштабе. Все перечисленные направления имеют значимую ценность для российской экономики.

Россия заинтересована в развитии общего транспортно-логистического пространства ЕАЭС, заметила в беседе с «Известиями» заведующая кафедрой международных экономических отношений ЮРИУ РАНХиГС Татьяна Подольская. Актуализация этого вопроса связана с масштабными антироссийскими санкциями в области логистики, которые не только ограничили доступ к международным транспортным маршрутам и инфраструктуре, но и оказали влияние на внутреннюю логистику в стране. Необходимо развитие инфраструктуры международных транспортных коридоров «Север–Юг» и «Восток–Запад»: капитальный ремонт и реконструкция ж/д и автодорог, прокладка новых автомаршрутов, открытие логистических хабов.

Вместе с тем, по ее словам, необходима гармонизация законодательства стран — участников ЕАЭС в сфере логистики, унификации транспортных документов и введение единых технических требований для автотранспорта. Россия также заинтересована в развитии общего финансового рынка.

— По состоянию на 25 июня 2025 года доля национальных валют во взаимных расчетах между странами ЕАЭС превысила 92%. Это обеспечивает уход от использования во взаимной торговле токсичных валют, что снижает транзакционные издержки и минимизирует валютные риски. Но с разными странами ЕАЭС это направление реализуется с разной степенью успешности: наибольшая доля в торговле с Белоруссией и Арменией, значительно меньше — с Киргизией и Казахстаном. Следующим значимым шагом будет углубление сотрудничества в инвестиционной сфере, — отметила эксперт.

Также Россия стремится к интеграции производственных мощностей стран Союза в широком спектре отраслей — от агропрома до высокоточного машиностроения и нефтехимии, добавил в беседе с «Известиями» аналитик по суверенным и региональным рейтингам агентства «Эксперт РА» Кирилл Лысенко. Такая кооперация позволит снизить остроту внутренних производственных ограничений, обеспечить устойчивые долгосрочные цепочки создания добавленной стоимости и повысить технологическую самостоятельность.

— Это, в частности, рассматривается как инструмент импортозамещения и совместного выхода на внешние рынки с конкурентным предложением. Для поддержки этих процессов в рамках Евразийской экономической комиссии уже реализуются целевые инструменты: механизмы льготного кредитования и субсидирования процентных ставок для кооперационных проектов, программы согласованного развития ключевых отраслей, а также работа по устранению регуляторных барьеров, — уточнил он.

Для России участие в интеграционных процессах в рамках Евразийского экономического союза — это, прежде всего, стратегический выбор в пользу укрепления экономической безопасности и нейтрализации внешних вызовов, заметила в беседе с «Известиями» Арина Суркова, эксперт экономического факультета РУДН. В условиях растущей геоэкономической турбулентности и санкционного давления взаимодействие в рамках ЕАЭС предоставляет России платформу для выстраивания устойчивых внешнеторговых каналов.

— Ключевым направлением, которые соответствуют национальным экономическим интересам России, является развитие экспорта — как инструмент экономической стабилизации и роста. Это направление позволяет стимулировать занятость в экспортно ориентированных секторах, обеспечить приток валютной выручки, продвигать российские товары и услуги на международные рынки, укреплять торговую дипломатию и диверсифицировать экспортные потоки, что особенно важно для повышения устойчивости к внешним экономическим шокам, — подчеркнула она.

С точки зрения геоэкономической логики, по ее словам, направления развития сотрудничества можно разделить на два стратегических вектора. Прежде всего, это постсоветское пространство как приграничный пояс безопасности России, где формируются базовые параметры торговой и инвестиционной интеграции. Здесь Россия заинтересована в укреплении кооперации со странами ЕАЭС, а также в активизации диалога с Азербайджаном, Таджикистаном и Узбекистаном.

Второе — пространство Большой Евразии, охватывающее ключевые азиатские и ближневосточные рынки: Индию, Иран, Индонезию, ОАЭ, Монголию, Саудовскую Аравию и другие. Сотрудничество с этими странами открывает новые горизонты для экспорта, привлечения инвестиций, логистической интеграции и укрепления энергетического партнерства.

В плане развития сотрудничества на межправительственном уровне, ЕАЭС является самой динамичной интеграционной группой в мире, заявил «Известиям» директор Института торговой политики НИУ ВШЭ Александр Данильцев. За очень короткий исторический период удалось достичь большого прогресса в развитии наиболее сложного элемента интеграционного взаимодействия — создания наднационального механизма регулирования торговли товарами. В то же время требуется дальнейшее продвижение по таким направлениям, как интеграция рынков услуг и особенно активизация инвестиционного сотрудничества.

— Кроме того, важнейшей проблемой является развитие интеграции на уровне бизнеса. Это направление связано с формированием систем производственной кооперации и созданием производственных цепочек между компаниями государств-членов. Полезными могут быть, например, совместные крупные проекты. Однако ЕАЭС в отличие от ЕС не имеет совместного бюджета для развития таких проектов, — заметил эксперт. — Вместе с тем перспективным может быть сотрудничество на основе создания межгосударственных производственных кластеров.

Также необходимо, по его мнению, сотрудничество с третьими странами и многосторонними институтами. В этой сфере довольно успешно развивается сотрудничество ЕАЭС в формате соглашений о свободной торговле — к примеру, создание зон свободной торговли.

— Возможно, что следующим этапом может стать создание механизмов свободной торговли на межблоковом уровне, то есть между ЕАЭС и другими таможенными союзами — например, такими, как Южноафриканский таможенный союз. Большое значение будет иметь формирование общей позиции государств ЕАЭС в рамках многосторонних организаций (например, ВТО), а также сотрудничество с такими объединениями, как БРИКС, ШОС, региональными организациями системы ООН, секторальными специализированными международными организациями системы ООН, а в перспективе — «большой двадцаткой», — добавил Александр Данильцев.