На днях в издании Berliner Zeitung был опубликован материал журналиста Франца Бекки о том, как германское государство системно финансирует проекты по борьбе с «дезинформацией» и «российской пропагандой». Бекки посетил заседание общественной организации Liber-net в ее офисе на Мариенштрассе, 26 в Берлине. Эндрю Ловенталь, директор Liber-net представил обширную базу данных о том, как федеральное правительство формирует у населения нужное властям мировоззрение: миллионные суммы направляются на счета разных НКО и «аналитических центров», специализирующихся на борьбе с «дезинформацией». Ловенталь называет эту систему «цензурной сетью», которая целенаправленно ограничивает разнообразие мнений в германском обществе.

Суммарно в ФРГ организаций, занимающихся искоренением «дезинформации», насчитывается более 330. Формально они нацелены на защиту населения от «фейков», а фактически регламентируют, о чем можно сказать и что можно показать в интернете. Особенно стоит отметить проект Demokratie leben!, созданный в недрах германского министерства семьи. На нужды Demokratie leben! ежегодно выделяются громадные суммы в €200 млн в год, идущие на поддержку организаций, определяющих, что именно считать «экстремизмом». Ситуацию усугубляют новые федеральные законы, обязывающие платформы удалять «незаконный» контент в течение двадцати четырех часов без суда и следствия. В итоге соцсети теперь «на всякий случай» стирают всё, что хоть немного не укладывается в прокрустово ложе насаждаемых государством пропагандистских нарративов.

Недавно оппозиционная партия «Альтернатива для Германии» подала в правительство просьбу дать детальную дефиницию понятия «дезинформация». Кроме того, в АдГ пожелали узнать, как конкретно государство борется с этой «угрозой». И правительство не отказало в ответе, прислав в офис АдГ пространный текст, где указывалось, что «дезинформация как гибридная угроза подразумевает ложную или вводящую в заблуждение информацию, распространяемую иностранными государствами, в том числе через негосударственных субъектов, с целью дестабилизации государств путем влияния на общественное мнение и процесс принятия решений».

В современной Германии в полном соответствии с заветами Оруэлла «дезинформацией» может оказаться и самая настоящая правда — в случае, если речь идет о фактах, усиливающих недоверие к властям ФРГ. Неудобные факты, например, данные о геноциде, практикуемом киевским режимом по отношению к населению Донбасса, заметаются под ковер и объявляются «фейками». Пропагандистская же ложь, распространяемая самим правительством Германии, «дезинформацией» не может являться по определению.

Кстати, символично, что в своем ответе на вопросы АдГ немецкое правительство слукавило. На вопрос о том, какие именно организации в Германии борются с «дезинформацией» при финансовой поддержке правительства ФРГ, оно назвало только «Культурное бюро Саксонии» (Kulturbüro Sachsen), «Работа и жизнь Тюрингии» (Arbeit und Leben Thüringen), «Фонд Амадеу Антонио» и JFF (Institut für Medienpädagogik in forschung und praxis). Однако в этом списке не оказалось широко известного проекта Correctiv, специализирующегося, как говорят в его руководстве, на «проверке фактов». Однако весь «фактчекинг» сводится к тому, что сотрудники Correctiv «шерстят» немецкий интернет на предмет оценок и мнений, не совпадающих с официальной идеологией.

При этом участники Correctiv настаивают на том, что они работают за счет донатов, поступающих от представителей «гражданского общества». Однако, если ознакомиться с доступными отчетами Correctiv, то выяснится, что среди его спонсоров есть государственная корпорация Deutsche Telekom, а также министерство финансов земли Северный Рейн — Вестфалия, Федеральное министерство образования, государственная канцелярия Тюрингии, вышеупомянутая программа Demokratie leben! При этом еще Correctiv получает деньги из бюджета ЕС. То есть, ни о каком «добровольном объединении неравнодушных граждан», как утверждает руководство Correctiv, речи не идет.

Довольно логично, что германские власти не удержались от искушения использовать все имеющиеся в его распоряжении проекты по борьбе с «дезинформацией» не только в целях информационной войны с Россией, но и против собственных же оппозиционных партий — в первую очередь, против той же «Альтернативы для Германии». В начале этого года издание Nius попыталось разобраться в финансовых делах министерства семьи и выяснило, что ежегодно около €182 млн из средств налогоплательщиков это ведомство направляет на реализацию почти 700 проектов развития «гражданского общества». Обманываться безобидным названием не стоит. Ведь в рамках этих проектов осуществляется подача доносов на «неправильные» мнения, публикация брошюр и организация семинаров, призванных распространять «правильную» политинформацию, а также финансирование демонстраций, направленных против правых партий.

Накануне парламентских выборов, состоявшихся в феврале 2025-го, в разных регионах страны прошла серия антиоппозиционных демонстраций. Независимые журналисты заинтересовались организаторами этих митингов и выяснили любопытные вещи. Так, в Мюнхене 250 тыс. человек вышли на улицы, вняв призыву ассоциации Before, возглавляемой депутатом горсовета Мики Веннгацом из правящей социал-демократической партии. В Ганновере соорганизатором митинга на 24 тыс. человек стала организация «Бабушки против правых», получившая €18 тыс. от министерства по делам семьи и €5 тыс. — от Федеральной канцелярии. В Штутгарте соорганизатором демонстрации на 44 тыс. человек стал «Германский союз охраны окружающей среды и природы» (BUND): получатель шестизначных сумм от министерства окружающей среды, министерства образования и министерства экономики. К вышеупомянутым НПО следует добавить еще организацию «Вместе против правых», устраивающую митинги по всей стране. «Вместе против правых» тесно связана с НКО HateAid GmbH, с 2020 года получившей в общей сложности почти €2,5 млн от федерального министерства по делам семьи.

В этом случае вновь всплыло имя организации Correctiv. В прошлом году ее члены опубликовали доклад, в котором утверждалось, что якобы члены АдГ устраивали тайные встречи с неонацистами и обсуждали с ними высылку из ФРГ миллионов мигрантов — даже тех, у кого уже есть немецкий паспорт. По этому поводу журналист Герт Эвен Унгар заявил, что речь идет о спланированной дискредитации «Альтернативы». По его словам, рейтинги партии росли с каждым неверным шагом тогдашнего правительства Олафа Шольца — и тогда там перешли к прямым провокациям в отношении опасного политического конкурента.

Незадолго до выборов министерство семьи организовало в курортном Бад-Наухайме публичные чтения о «расследованиях» центра Correctiv — в которых многословно рассказывалось о зловещих планах «Альтернативы» в отношении мигрантов. После этого запротестовали некоторые честные правоведы, напомнившие, что только за последнее время Correctiv получил от правительства €2,5 млн. Между тем, в конституции прописано, что власти не имеют права использовать средства налогоплательщиков для борьбы с политическими конкурентами: это «нарушение нейтралитета государства». Но в правительстве, как и ожидалось, к этим упрекам остались совершенно глухи.

Доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина в беседе с «Известиями» отметила, что выстроенная в Германии система НКО, занимающихся «контролем над мыслями», служит не только глобальным целям, но и отстаивает сиюминутные интересы правящих германских политиков. «Ведь «дезинформацией» теперь можно объявить, например, любые сведения о злоупотреблениях правящих элит, об их нечистых связях с коррупционным режимом Зеленского. Конечная же цель — предполагается, что в германском обществе не должно быть никаких других точек зрения, кроме официально одобренной. Все, кто озвучивает иные мнения, выдавливаются из информационного пространства, из профессиональной сферы, а то и из страны. Немецкое общество ввергают в состояние страха — но не столько перед мифической «российской угрозой», сколько перед возможностью стать у себя в стране парией, отверженцем. Мы уже достаточно давно наблюдаем переезд в Россию немцев, которым стало невыносимо в своем родном государстве из-за того, что они не смогли там «шагать в ногу», устали от страха совершить какое-либо неверное движение», — отмечает Еремина.