Шведская полиция решила активнее вербовать граждан иностранного происхождения. Многие шведы от такой идеи, мягко говоря, не в восторге и опасаются усиления «варваризации» страны.

Криминальная опухоль

За последние 20 лет организованная и уличная преступность в Швеции стала этнической — она в значительной степени состоит из мигрантов с Глобального Юга, главным образом — с Ближнего Востока.

Из одной из самых безопасных стран мира Швеция превратилась в криминальную клоаку. Этот факт отметил и президент США Дональд Трамп в интервью Politico.

Ситуацию иллюстрирует и недавний скандал — тоже с участием Трампа. Шведская певица Зара Ларссон, разъяренная тем, что ее парню запретили въезд в США, опубликовала в соцсети пост, где заявила, что «ненавидит иммиграционную полицию», и добавила, что любит «иммигрантов, преступников, трансгендеров*, аборты, гомосексуалистов*, распутных женщин, контрацепцию, социальное обеспечение и социализм».

В ответ Белый дом опубликовал видео с Трампом, танцующим под песню Ларссон Lush Life. В ролике перечислялось то, что нравится американскому президенту и его избирателям: депортации, закон и порядок, работа вместо соцобеспечения, иммиграционная полиция и вообще правоохранительные органы.

Многие шведы в соцсетях выразили поддержку именно Трампу, а отнюдь не соотечественнице — люди пишут, как их достала либеральная политика властей, превратившая их родину в «помойку».

На днях действующая при правительстве Швеции экспертная группа по исследованиям в области государственной экономики (ESO) выпустила пугающий отчет.

Из него следует, что оборот криминальной экономики в стране оценивается в 352 млрд крон (33,2 млрд евро) ежегодно, что соответствует 5,5% ВВП страны. А прибыль от преступной деятельности составляет 185 млрд крон в год.

При этом торговля наркотиками, контрабанда оружия, кражи в торговле, подделка товаров и другие виды деятельности приносят преступникам ежегодную прибыль в размере 41 млрд крон. Разного рода мошеннические операции, направленные против государства, структур ЕС и частных лиц, дали доход в размере 39 млрд. Нелегальное трудоустройство, уклонение от уплаты налогов и взносов в систему социального обеспечения — 96 млрд.

Такие данные всех обескуражили, поскольку более ранние исследования недооценивали масштабы криминальной экономики: предыдущие оценки составляли «всего» 100–150 млрд крон в год.

«Это угроза для общества, поэтому мы должны вовлечь в процесс противодействия ей все структуры. Вызывает беспокойство, что криминальная экономика проникла во все слои шведского общества», — заявила начальник Национальной полиции Петра Лунд.

И очень неубедительным утешением звучат слова профессора криминологии Амира Ростами о том, что масштабы преступной деятельности в Швеции отнюдь не являются уникальными для ЕС.

Примечательный показатель: если в 1991 году в шведских тюрьмах находились всего 35 человек, приговоренных за особо тяжкие преступления к пожизненному заключению, то на 1 октября 2025 года их число составило уже 262.

При этом преступники активно приспосабливаются к меняющимся реалиям. В прошлом году в Стокгольме произошло в общей сложности 69 перестрелок, в результате которых 18 человек получили ранения и 12 погибли. Это явное снижение по сравнению с 2022 годом, когда было зафиксировано 128 перестрелок.

В полиции поспешили объявить это результатом своей успешной работы, но, если приглядеться, радоваться особенно нечему.

В то время как количество перестрелок снижается, растет число уличных взрывов. В 2025 году в Стокгольме произошло 64 взрыва (годом раньше — 45). Оказывается, теперь ручные гранаты стало достать легче, чем «стволы». Опять же, проще бросить гранату, чем правильно применить огнестрельное оружие. Вот уличные банды в своих разборках и стали куда чаще использовать гранаты, чем автоматы.

Проблема, не имеющая решения

Шведская пресса регулярно сообщает обо всех новых громких преступлениях — и эти известия ввергают законопослушных шведов в трепет.

Декабрь 2025-го запомнился арестом 12-летнего наемного убийцы — самого юного киллера в истории страны. А недавние рождественские праздники принесли еще две жуткие новости. В городе Бодене 22-летний молодой человек вломился в жилище 55-летней шведки и двух ее дочерей, подверг их жестокому насилию, убил мать и был застрелен прибывшей полицией. Несколько дней спустя в пригороде Стокгольма Рённинге нашли тело 25-летней женщины, которую убил маньяк-трансвестит.

Ширится проблема несовершеннолетних, которых нанимают бандиты. В последнее время юные жители Швеции в поисках заработка стали браться за поджоги. Очень много таких происшествий в Мальмё — одном из нескольких городов Швеции, особенно насыщенных мигрантами, и, соответственно, одном из самых криминогенных.

В ходе разборок банды поджигают автомобили и здания. Часто — подъезды многоквартирных домов и входные двери.

«Поджигатели — это молодые люди, которые находят эту «работу» по объявлениям в социальных сетях. Я не думаю, что они понимают последствия своих действий», — говорит Расем Чебила, руководитель оперативно-следственного отдела полиции Мальмё.

Шведский официоз, заточенный под «толерантность», крайне не любит говорить о том, что мигранты из «третьего мира» стали основным источником для преступной среды.

Если же об этом и упоминается, то с непременным добавлением: дескать, шведы сами виноваты, поскольку не изжили до конца расизм и до сих пор подвергают приезжих «системной дискриминации», лишая их «равных возможностей» и толкая на преступный путь.

Правда, простых шведов все эти рассуждения трогают мало — они всё чаще требуют от своего государства, чтобы оно как-то решало проблему не желающих интегрироваться мигрантов, пополняющих ряды преступных сообществ.

Государство пытается откупиться от мигрантов и предлагает им деньги за возвращение на родину. В начале этого года размер выплат лицам, согласившимся на добровольную репатриацию, был увеличен с 10 000 до 350 000 крон на взрослого человека и 600 000 шведских крон (примерно 4,8 млн рублей) на семью.

С 1 по 15 января было зарегистрировано 127 заявлений от людей, выразивших готовность воспользоваться программой. Показатель резко вырос после увеличения выплат, но всё равно остается каплей в море.

Тем более что в иммигрантском сообществе активно обсуждаются мошеннические схемы — как получить деньги, фиктивно выехать, а потом сразу же вернуться под новым именем.

Шведская полиция, так же как армия и церковь, поражена серьезной болезнью. Примерно с конца 90-х эти институции ломали об колено, принуждая перестроить свою деятельность в соответствии с догматами тоталитарной «толерантности».

На днях появилась характерная новость: в руководстве шведской полиции выразили желание положить конец участию своих сотрудников в гей-парадах*. В последние годы на местных «прайдах»* часто можно увидеть полицейских в форме, что, однако, не означает, что они поддерживают идеалы ЛГБТ*. Их туда гоняют в приказном порядке, угрожая увольнением. В свое время в правительстве решили, что полицейские обязаны личным примером «бороться с гомофобией».

И вот теперь полицейское управление в кои-то веки решило заступиться за сотрудников и просит освободить их от позорной обязанности.

Однако против этого яростно восстали в полицейском профсоюзе, который давно подмяли под себя радикальные либералы. Они не только не согласны ввести запрет на участие полицейских в форме в гей-парадах*, но и предлагают разрешить посещать их и в рабочее время.

Естественно, учреждение, сотрудники которого регулярно ходят в одних рядах с геями* и лесбиянками*, не вызывает ни страха, ни уважения у бандитов — выходцы из мусульманских обществ всю эту европейскую «толерантность» искренне презирают.

Рискованный эксперимент

Этот год шведская полиция начала широкомасштабной кампанией по вербовке сотрудников из числа мигрантов, получивших гражданство (наличие двойного гражданства допускается) и выучивших государственный язык. Она проводится в социальных сетях и дополняется мероприятиями в офлайне.

Авторы идеи разъясняют, что шведское общество меняется и нужно к этим изменениям приспосабливаться. Полиция и раньше пыталась привлечь в свои ряды иммигрантов, размещая на улицах плакаты на разных языках (арабском, испанском, албанском и других). Но теперь вербовочная деятельность ведётся с особым размахом.

10 февраля в стокгольмском районе Кунгсхольмен состоится мероприятие, на котором ждут свыше двухсот выходцев из мигрантских кругов, выразивших заинтересованность в полицейской работе, где они смогут прояснить интересующие их моменты.

В полиции искренне заинтересованы в том, чтобы расширить свои ряды за счёт выходцев из других стран, «говорящих на разных языках и обладающих различными навыками», заверяет правоохранитель Босяо Пан.

Однако есть объективные трудности. Проведенная в прошлом году проверка показала, что кандидатам иностранного происхождения сложнее пройти тест на интеллектуальные способности — даже при равных школьных оценках. К тому же процесс отбора признан неэффективным и дорогим.

Вдобавок мысль о том, что скоро в полиции появится больше сотрудников из числа мигрантов, многих встревожила. В особенности выражают беспокойство приезжие из постсоветских стран, прекрасно помнящие, как в 90-х там шло сращивание правоохранительных органов и криминала.

«Всё. Коррупция и круговая порука по национальному признаку обеспечены. Очередной шаг к развалу страны», — пишут в соцсетях русскоязычные жители Швеции.

Судя по всему, опасения небезосновательны: этническая принадлежность часто ощущается сильнее, чем государственная. Особенно в случае, когда речь идет о людях с настолько отличающейся культурой и ментальностью.

* Движение ЛГБТ+ признано в России экстремистским и запрещено