Казахстан завершает переход от модели с доминирующей президентской властью. Разрабатываемые конституционные положения формируют новую архитектуру политической системы, где ключевыми элементами становятся весомая роль парламента и ответственность правительства при сохранении сильного президентского института. В чем суть этих изменений и почему они происходят — в материале «Известий».

• Для подготовки изменений Конституции Казахстана 21 января была создана специальная комиссия. Уже 31 января был опубликован предварительный проект Основного закона.

• Новый проект Конституции сокращает число статей с 98 до 95, создает однопалатный курултай с 145 депутатами, новый консультативный орган халык кенесы и восстанавливает пост вице-президента. Также меняются процедуры назначения судей и руководителей органов власти, вводятся ограничения на протесты, закрепляется верховенство Конституции и конституционный статус получают омбудсмен и адвокатура.

• Основное внимание в новой конституции предлагают уделить развитию экономики и инфраструктуры. Правительство должно подготовить стратегию роста, снизить инфляцию и модернизировать нефтепереработку.

• Страна будет сосредоточена на решении системных проблем в животноводстве и на устойчивом развитии нефтегазохимического сектора. Кроме того, поставлены задачи по цифровизации через платформу QazTech, созданию центра трансформации профессий, запуску единой медицинской информационной системы, подготовке к паводкам и засухе. Поддержка среднего бизнеса, развитие автотранспорта и превращение города Алатау в центр нового инвестиционного цикла тоже входят в приоритеты реформ. Все поправки предлагается принимать через общенациональный референдум.

• В экспертном сообществе указывают на недоработки проекта. В частности, нет гарантий бесплатной медицины и юридической помощи, есть несогласованности в полномочиях органов власти и недостаток механизмов сдержек и противовесов. Однако эти вопросы еще будут обсуждаться до вынесения проекта на референдум.

• Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев связал поправки в Конституцию с логичным продолжением курса политической модернизации, который реализуется в последние годы. В том числе он напомнил о конституционных изменениях 2022 года и отметил, что текущая инициатива фактически ставит вопрос о глубоком пересмотре базовых принципов государственного устройства. Речь, по его словам, идет не о точечных корректировках, а о переосмыслении всей системы управления.

• Обновленный Основной закон направлен на более равномерное распределение полномочий, укрепление механизмов сдержек и противовесов и повышение устойчивости политических институтов. Также Токаев отметил, что идея приоритета интересов граждан над интересами государства получила в проекте более прикладное выражение.

• У конституционной реформы в Казахстане есть несколько причин. Власти говорят о необходимости обновления политической системы и ее адаптации к новым условиям, объясняя это устареванием действующей Конституции. Однако переход к однопалатному парламенту и риторика о смене «суперпрезидентской» модели на просто президентскую не меняют сути системы правления, а лишь создают видимость реформ.

• Второй важный мотив — демонстрация внешнеполитического курса в сторону демократических стандартов. Через реформу подаются сигналы международным структурам, в том числе европейским, о готовности двигаться в сторону Запада. В частности, внесены изменения касательно использования русского языка. Он в новой версии Конституции будет не «равным», а «наряду» с казахским. Даже такие точечные языковые корректировки могут рассматриваться как символические жесты, показывающие определенную дистанцию от прежнего вектора и стремление выглядеть более приемлемо в глазах западных партнеров.

• Кроме того, ключевая скрытая задача Токаева связана с будущим транзитом власти. Вопрос сроков ухода действующего президента остается открытым, несмотря на публичные заявления об отсутствии планов по их пересмотру. Если парламент станет управляемым, Токаев потенциально сможет инициировать решения, выгодные действующей власти, включая сценарии продления политического влияния. Именно поэтому будут выгодны появление института вице-президента и перестройка всей архитектуры власти.

• За декларациями о демократизации скрывается стремление закрепить контроль, обеспечить преемственность и сохранить власть в руках узкого круга. Такой подход характерен для всего постсоветского пространства, где реальные мотивы реформ часто расходятся с публичными объяснениями.

Влияние на политическую систему

• Сейчас ключевыми задачами для действующей власти остаются сохранение и усиление персонального контроля над политической системой. После прихода к власти Токаева началась подготовка к изменению правил игры. Итогом стал референдум 2022 года, который изменил параметры президентского срока. Вместо двух пятилеток был введен один семилетний период, что затем позволило через внеочередные выборы фактически перезапустить отсчет полномочий.

• В результате этих решений срок пребывания Токаева у власти оказался продлен до 2029 года. Сейчас за несколько лет до его окончания предпринимаются новые шаги, направленные на закрепление влияния через будущую конфигурацию институтов. Усиление роли парламента является возможным заделом на перспективу, при котором после формального ухода с президентской должности Токаев может занять ключевую позицию в иной ветви власти, не нарушая собственных конституционных ограничений.

• Также не исключено, что со временем президентский пост станет скорее символическим, а реальные рычаги управления будут сосредоточены у парламента и правительства, как это происходит в некоторых европейских странах. Параллельно наблюдаются изменения в правовой и уголовной сфере, ориентированные на западные образцы, включая заимствование норм, характерных для американской правовой практики, например обязательное разъяснение прав задержанным.

• Основными рисками конституционных изменений могут стать дальнейшая концентрация власти в узком кругу лояльных лиц и ослабление реального влияния граждан на принятие решений. Формальные демократические процедуры могут сохраняться, но дистанция между участием общества и фактическим управлением страной будет расти. При этом пока не ясно, готовы ли парламент и кабмин сразу принять расширенные полномочия.

При написании материала «Известия» беседовали с: