Реализацию программы создания ЯО Швеция начала еще в 1945 году. Специально созданное под нее Национальное агентство по исследованиям в области обороны (FOA) получило задание собрать всю имевшуюся на тот момент информацию об этом новом для мира оружии массового уничтожения. И в 1950–1960-х годах шведские планы создания ядерного оружия стали предметом жарких дискуссий — как среди политиков, так и общества в целом.

К концу 1960-х FOA выполнило пять значительных исследований по изучению возможностей производства ЯО. Правда, технологии использования тяжелой воды, на развитие которых Швеция опиралась в рамках мирной атомной отрасли, вскоре были признаны устаревшими. Рост затрат, оказавшихся выше, чем предполагалось изначально, а также риски аварийности на производстве, которые возрастали по мере реализации проекта, привели в 1970 году к закрытию программы. В качестве альтернативы стала применяться новая технология с использованием реакторов на легкой воде с загрузкой высокообогащенных ядерных материалов, импортируемых из США.

К тому времени США снизили цены на обогащенный уран для зарубежных покупателей. Поэтому шведы решили, что их реакторы, предназначенные для производства оружейного плутония, будут для снижения издержек работать на американском топливе. Однако вскоре стало ясно, что одновременное воплощение проекта по созданию атомного оружия и развитие мирной ядерной энергетики невозможно. Причиной тому стал навязанный Вашингтоном Стокгольму запрет на использование импортируемого из США урана в военных целях — стороны подписали на этот счет специальное соглашение. Создание же атомного оружия в рамках только внутреннего производственного цикла показалось шведскому правительству чересчур технически сложным и трудоемким процессом.

К тому же планы по производству ЯО стали вызывать всё больше критики со стороны общественности. Кроме того, в 1970 году Швеция ратифицировала Международный договор о нераспространении ядерного оружия. Противники ядерной программы мобилизовались, консолидировали общественное мнение и стали добиваться отказа от нее. Ну а поскольку технологическая зависимость Швеции от США с каждым годом всё усиливалась, официальный Стокгольм не без вздоха облегчения решил отказаться от производства оружейного плутония в пользу мирной ядерной энергетики. Шведская ядерная программа была полностью завершена в 1972 году, и шведское ядерное оружие, так и не родившись, стало достоянием истории.

Тем не менее в 1990-м шведские эксперты подсчитали, что их страна в случае необходимости может реанимировать сделанные ранее наработки и получить собственное ядерное оружие в течение всего каких-то лишь 5–10 лет. В стране действуют 10 атомных энергоблоков, в 2018 году обеспечившие около 40% выработки электроэнергии в стране. Однако их научно-промышленный потенциал дает шведам и гипотетические военные ядерные возможности. В конце прошлого десятилетия в стране усилились сторонники зеленой повестки, добившиеся от правительства обещания постепенно менять ядерную энергетику на ветровую и солнечную. Это вызвало яростные возражения экономистов, доказывавших, что подобная стратегия подорвет экономическое положение Швеции. В итоге новое шведское правительство, пришедшее к власти в 2022 году, отказалось от обещаний своих предшественников и постановило вместо сворачивания ядерной энергетики ее всемерно развивать. В частности, отменили введенное ранее ограничение в 10 реакторов. Была объявлена цель: к 2035 году построить новые атомные электростанции мощностью 2500 МВт.

Как известно, несколько лет назад Швеция отказалась от двухвековой политики нейтралитета. В 2024-м, когда вступление страны в НАТО было еще свежим фактом, премьер-министр Ульф Кристерссон не исключил возможности размещения на территории своего государства американского ядерного оружия — в случае начала военных действий между Россией и западным блоком. Сейчас же шведская пресса распространяет панические сообщения о том, что президент США Дональд Трамп и его сподвижники «ненавидят европейцев». На фоне порчи отношений США и Евросоюза в Брюсселе задумались об обеспечении собственного «ядерного зонтика» — в частности, президент Франции Эммануэль Макрон предложил союзникам по ЕС защиту с помощью французского атомного оружия. Это предложение власти Швеции восприняли с энтузиазмом.

По мнению Стокгольма, они теперь не могут рассчитывать на американскую военную поддержку, а значит, придется заботиться о собственной защите самостоятельно. Более того, лидер националистической партии «Шведские демократы» Йимми Окессон призвал рассмотреть возможность разработки собственного ядерного оружия. «Когда-то давно у нас был большой опыт в ядерных технологиях, но потом политики захотели чего-то другого. Я думаю, что в нашей нынешней ситуации должны быть рассмотрены все варианты», — сказал Окессон журналистам. Такое же предположение высказал и Йохан Веннстрем, политолог и сотрудник шведского Национального колледжа обороны.

Заявление главы «Шведских демократов» стало поводом для дискуссии, причем многие эксперты указали на разного рода сложности, связанные с такого рода проектом, в частности финансовые. «Если мы действительно захотим создать собственное ядерное оружие, то это будет очень масштабный проект. Просто огромный промышленный проект. Это сопоставимо с разработкой нового истребителя», — заявил Мартин Голиаф, исследователь ядерного оружия из шведского Национального института оборонных исследований (FOI). Ранее в шведской печати высказывалось предположение, что разработка нового истребителя может обойтись стране примерно в 300 млрд крон (€ 27,3 млрд). По словам Голиафа, создание инфраструктуры для обогащения урана или строительство специальных реакторов для производства плутония займет немалое время. Наличие же у Швеции собственной мирной ядерной энергетики тут, конечно, окажется полезным фактором — но всё равно придется решить множество задач.

Через некоторое время от обсуждения возможности производства собственного ядерного оружия шведы перешли к дискуссии на тему размещения на своей территории иностранного ЯО. 26 февраля в эфире Sveriges Radio шведский министр обороны Пол Йонсон (коллега премьер-министра Ульфа Кристерссона по Умеренной коалиционной партии) заявил, что Стокгольм готов говорить со своими союзниками по НАТО на тему дислокации атомного оружия. «Если начнется война, то мы безусловно будем открыты ко всему, что может обеспечить выживание Швеции и ее безопасность», — сказал министр.

Йонсон подчеркнул, что, хотя в 2023 году в стране была достигнута внутриполитическая договоренность, исключающая наличие ядерного оружия в мирное время, на военный период такие ограничения не распространяются. И это не просто риторические упражнения на тему того, что гипотетически могло бы быть, но вряд ли произойдет. В конце января 2026 года премьер-министр Ульф Кристерссон сообщил, что Стокгольм ведет диалог с Великобританией и Францией о возможности распространения их «ядерного зонтика» на Швецию. «Переговоры пока не очень конкретные. Французское ядерное оружие является исключительно французским, но Париж демонстрирует открытость к диалогу с другими странами», — уклончиво сказал премьер. По его словам, Стокгольм хотел бы получить доступ к ЯО, так как оно есть у неких «опасных стран». В британской прессе появилась информация, что аналогичные переговоры Кристерссон ведет и с главой британского правительства Киром Стармером. Сообщается, что обращение к возможностям Франции и Британии расценивается шведским правительством как способ снизить зависимость от гарантий США, поскольку после прихода к власти администрации Дональда Трампа Вашингтон больше не рассматривается в качестве «надежного партнера».

Ранее французский президент Эммануэль Макрон анонсировал обновление ядерной доктрины Парижа. Предполагаются усиление арсенала французских военно-воздушных сил и флота, увеличение количества атомных боеголовок и распространение «атомного зонтика» на весь Евросоюз. В связи с этим шведские эксперты уже заговорили о конкретных способах, посредством которых французы или британцы разместят с Скандинавии свое ЯО. Например, основу ядерных сил Великобритании составляют подводные лодки, способные нести ракеты с соответствующими боеголовками. Разместить их в Швеции физически невозможно без создания гигантской базы на Балтике, что сделало бы их легкой мишенью для российских противолодочных сил.

Франция помимо стратегических подлодок имеет до 70 боевых самолетов Rafale, способных нести по одной ядерной ракете класса «воздух – земля». Теоретически их можно перебросить на шведские аэродромы, но и в этом случае они окажутся в зоне поражения российского оружия, сосредоточенного в Калининградской и Ленинградской областях. Так или иначе, сам факт подобных обсуждений многих неприятно поразил.

Характерно, что подобного рода заявления зазвучали и из Эстонии, всегда рассматривавшей Швецию как пример для подражания. В феврале министр иностранных дел Эстонии Маргус Цахкна заявил: «Мы не против размещения ядерного оружия на нашей территории. У нас нет такой доктрины, которая бы исключала это». Правда, глава эстонского Минобороны Ханно Певкур поспешил заверить, что правительство не обсуждало тему размещения ЯО в стране. Однако слова Цахкны уже приобрели огромный резонанс и, надо сказать, напугали многих эстонцев. Многие вспомнили, что Эстония недавно закупила у США ракетные системы HIMARS — а они могут нести ядерные боеголовки. Слова Цахкны не остались незамеченными и в Кремле. По словам пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова, Москва обязательно отреагирует ответными шагами в адрес Эстонии, в случае если на ее территории появится ядерное оружие, нацеленное на РФ.

Политолог, редактор портала Baltnews Андрей Стариков, комментируя «Известиям» свежие заявления шведов и эстонцев относительно размещения ядерного оружия на их территориях, отметил, что вряд ли такие заявления делаются без предварительного согласования с англичанами и французами. «В этом четко просматривается линия Лондона и Парижа на продолжение стратегии постоянных антироссийских провокаций, на создание вокруг РФ полосы нестабильности. И в лице шведов и прибалтов французы и англичане обрели идеальный инструмент для своих провокаций. Политики стран Балтии и Скандинавии, сами уверовавшие в свой тезис о «российской угрозе», который они долбят ежедневно, прониклись своего рода «мессианским сознанием». И ради устранения этой «угрозы» они готовы подставить под удар собственные страны и население. Подобный «мессианизм», конечно, очень опасен», — подчеркивает Стариков.

Доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина в беседе с «Известиями» охарактеризовала заявления шведского и эстонского министров, как «безответственную клоунаду», свидетельствующую о низкой квалификации этих политиков. «Стокгольм и Таллин занимаются эрозией международного права, одним из основополагающих принципов которого является Договор о нераспространении ядерного оружия. К этому договору присоединились и Швеция с Эстонией. Казалось бы, там должны понимать, что размещение ЯО — это огромная ответственность. Ответственность перед своими собственными народами, которые эти политики хотят превратить в мишень. Но такие, как Кристерссон, Йонсон и Цахкна обуяны лишь желанием выслужиться перед западными хозяевами. Они готовы принести собственные народы в жертву возможности выстроить в дальнейшем свою карьеру в наднациональных структурах НАТО — и потому вполне допускают превращение своих стран в «сакральные жертвы», дабы разжечь пламя мировой войны», — отмечает Еремина.