Как бы то ни было, на протяжении десятилетий Исламская Республика готовилась к противостоянию с США, выстраивая социально-экономическую и политическую систему, пригодную для длительного сопротивления. Сейчас она обоснованно воспринимает происходящее как битву за выживание – значит, все средства правомерны. Блокада канала, который имеет стратегическое значение для всего мира, воспринимается как оправданная – просто нет другого выхода. Это поставило нападающую сторону перед крайне неприятной дилеммой: теперь невозможно заявить об успехе без восстановления свободы судоходства. А восстановить ее не получается.
Иран, пожалуй, впервые в полной мере ощутил себя хозяином положения, диспетчером благосостояния стран, которым приходится просить о пропуске кораблей. И Тегеран принимает решения в зависимости от позиций ходатаев. А аппетит приходит во время еды – почему бы в принципе не пересмотреть режим пролива и не использовать его как постоянный рычаг? Что предпримет Белый дом, прояснится в ближайшее время. Момент, когда Трамп мог в присущем ему стиле объявить о грандиозной победе и свернуть операцию, давно упущен. Ситуация с проливом поставила вопрос ребром: кто диктует в принципиально важном для всех вопросе? Президент США, правда, попытался извернуться по-своему: мол, Америке Ормуз для энергоснабжения не нужен, пусть его освобождают те, кому он жизненно важен. Но это, конечно, говоря простонародно, совсем гнилая отмазка, ведь причина ступора – решения и меры именно Соединенных Штатов. Поэтому шанс избежать десантирования на место невелик. А итоги наземной операции предсказуемы слабо.
Ситуация имеет еще один очень важный аспект – перспективы монархий Залива, которые помимо своего желания оказались мишенями большой региональной войны. Богатые арабские страны строили свою стратегию на способности купировать региональную нестабильность за счет щедрого финансирования во все стороны. Прежде всего – в адрес США, которые с начала девяностых годов прошлого века, с операции "Буря в пустыне", масштабно расположились в странах вокруг Залива под предлогом обеспечения их безопасности. Огромные закупки вооружений монархиями и инвестиции в американскую экономику во многом представляли собой дань, которую выплачивали Вашингтону за патронат и лояльность. Есть точка зрения, что теперешняя заваруха выгодна американцам, потому что хоронит шанс на выработку режима конструктивного мирного сосуществования арабских стран с Ираном и самостоятельный курс, прочнее привязывая их к США.
Даже если такое намерение есть, результат неочевиден. Если совсем по-простому, инвестиции не окупились. Вместо упрочения безопасности получился небывалый кризис, который поставил под вопрос все политико-экономическое позиционирование стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива как защищенных гаваней деловитости и процветания. Отношения с Ираном подорваны, но и отчетливо присоединиться к американо-израильскому нападению на мусульманскую страну – рискованно. Тем более что результат его непонятен.
Если обобщить, происходящее фиксирует наступление нового этапа в международной политике. Такие факторы, как сила, воля и выносливость, берут верх над богатством и даже технологической продвинутостью. А еще важнейшим обстоятельством остается способность управлять внутриполитическими процессами, иными словами – поддержание общественно-политической стабильности.
Собственно, основной расчет нападавших был на то, что после обезглавливающего удара иранская система просто обрушится, тем более что потенциал недовольства там копился давно. Но получилось иначе, а если кампания всерьез затянется, вопрос прочности тылов возникнет уже и в самих государствах-агрессорах. И если израильское руководство может ссылаться на прямые и явные угрозы, для устранения которых необходимо затянуть пояса, то администрации США убеждать в необходимости продолжения войны будет намного более затруднительно. А в монархиях Залива разброд будет только расти – из-за неопределенности будущего.
Никакая война не идет как задумано. Но каждая из них становится катализатором тенденций, появившихся в мирное время. И как правило, делает их необратимыми.
Фёдор Лукьянов
