На уходящей неделе вступило в силу соглашение между Израилем и Ливаном о прекращении огня. Оно выполняется неполно, обе стороны обвиняют друг друга в обстрелах и нарушениях. Связано это в основном с тем, что из переговорного процесса была исключена «Хезболла». Переговоры велись между Израилем и государством Ливан, армия которого в целом не была задействована в боестолкновениях на юге страны, длившихся более месяца.
Само вторжение, как известно, было начато 2 марта для того, чтобы исключить с территории Ливана обстрелы израильской территории. Израиль накопил вдоль границы крупную группировку – официально сообщалось о наборе в ЦАХАЛ еще в феврале 70 тыс. резервистов (разумеется, не все из них были направлены в Ливан). «Хезболла» имеет в регионе до 25 тыс. человек, остальные ее силы были рассредоточены по другим районам страны, включая Бейрут.
«Параллельно с операцией «Ревущий лев» военнослужащие ЦАХАЛа действуют на юге Ливана и занимают позиции в нескольких точках вблизи границы в рамках передовой линии обороны. ЦАХАЛ работает над созданием дополнительной зоны безопасности для жителей Северного Израиля. Армия наносит удары по <…> инфраструктуре «Хезболлы», чтобы устранить угрозы и предотвратить попытки проникновения на территорию Израиля», – говорилось в заявлении пресс-службы ЦАХАЛа, опубликованном в начале марта.
Это старая задача, которая остается неизменной с 1980-х, когда Израиль впервые озаботился созданием «буферной зоны» у своих северных границ. Израиль понимает, что одними авиаударами данную задачу не решить, необходим контроль над территорией. Практически все агрессивные планы Израиля оправдываются «защитой гражданского населения». Целью текущей операции был заявлен выход к реке Литани – естественной границе, отделяющей Южный Ливан от центральных областей страны. Примерно 90 км по прямой (на северном участке меньше).
Все земли к югу от реки Литани – это примерно 10% ливанской территории, населенные преимущественно христианами, и площадью примерно 1,1 тыс. кв. км. На данный момент ЦАХАЛ контролирует, по разным подсчетам, то ли 210, то ли 340 кв. км, а глубина проникновения на ливанскую территорию на разных участках составила ничтожные от четырех до 10 км. Эту территорию Израиль и намерен за собой сохранить.
ЦАХАЛ заявлял о выходе на так называемую вторую линию деревень (арабские села расположены по дорогам и линиям рек как бы «уступами»), но в большинстве случаев израильским танкам удалось только войти в карман между этими передовыми линиями сел. Стоит понимать, что в этих деревнях давно никто не живет, а израильская армия разрушила их до основания, превратив приграничную зону в пустыню. На изначальном этапе вообще все действия ЦАХАЛа сводились к тому, что танки «Меркава» просто в упор расстреливали остатки зданий.
Рельеф местности в Южном Ливане таков, что практически исключает свободу маневра для наступающих израильских сил. Раз за разом, как бы ни называлась очередная израильская операция в регионе, продвижение ЦАХАЛа идет по одним и тем же маршрутам и в одних и тех же направлениях. На северном участке от Кирьят-Шмоны на Метулу и далее на Дейр-Мимас. На южном участке от Штулы ставится задача выхода за Айта аш-Шааб и на упомянутую вторую линию деревень. Основная цель – крупный населенный пункт Бинт-Джубайль, который считается основной базой «Хезболлы» в регионе и в целом представляет собой стратегический пункт развертывания.
На начальном этапе группировка ЦАХАЛа колоннами двигалась в направлении сел Марун ар-Раса и Яруна, а также между разрушенными селами Адиса и Тайба. Проблемы начались практически сразу же – и это стало тем более парадоксальным, что именно Израиль является одним из законодателей мод в создании БПЛА. Именно в Израиле одними из первых в мире осознали значение данного вида вооружений, и в свое время даже Россия закупала у Израиля лицензии для производства беспилотников.
Однако с тех пор прошло более десяти лет, Россия ведет спецоперацию на Украине, в ходе которой беспилотники стали основной ударной силой вооруженных сил – а Израиль, похоже, с точки зрения осознания роли БПЛА все это время стоял на месте.
Вошедшие в Ливан израильские танки «Меркава» остались в том же традиционном для XX века оснащении. На них не установлено даже хорошо известных по СВО противобеспилотных «мангалов», не предусмотрено никаких иных средств защиты от ударных БПЛА-камикадзе.
Кроме того, продвижение танков не подкреплялось поддержкой пехоты. Танки перемещались чуть не в пехотном строю, а пехота собиралась толпами. А это уже – прямое упущение с точки зрения защиты танков от ударов ПТРК, именно расчеты противотанковых ракетных комплексов и должна обнаруживать и уничтожать пехота.
В первые несколько дней боев «Хезболла» наносила удары именно по сборным пунктам ЦАХАЛа и местам скопления бронетехники. По опыту СВО, опять же, сложно представить, что не оборудованная дополнительной защитой и не прикрытая ПВО бронетехника выходит на поле боя целыми полками и бригадами. «Скопление бронетехники» – последний раз такое явление мы наблюдали в 2023 году в период провалившегося украинского «контрнаступа». С тех пор – по крайней мере, в Европе – такое больше никому в голову не приходит. Но древняя цивилизация на Ближнем Востоке живет в своем собственном времени.
Зато «Хезболла», похоже, выводы сделала. Уже через неделю после израильского вторжения в Южном Ливане был зафиксирован спецназ «Хезболлы» – отряд «Радван». Он заточен на проведение противотанковых засад по классической схеме, с помощью противотанковых ракет, но вскоре выяснилось, что еще одним оружием «Радвана» стали разведывательные и ударные беспилотники.
Практически все маршруты передвижения израильских танковых кулаков «Хезболла» знала заранее и могла использовать это преимущество для выбивания израильской бронетехники. Начиная со второй недели боевых действий продвижение ЦАХАЛа вглубь Ливана практически остановилось. «Хезболла» не сдала Бинт-Джубайль и организовала гибкое сопротивление по всей длине границы.
При этом запасы беспилотников у «Хезболлы» не настолько велики, чтобы ориентироваться на создание уже привычных «серых зон» полного воздушного контроля. И отряд «Радван» использует тактику засад с использованием прежде всего традиционного противотанкового вооружения (ПТРК). Также вполне возможно, что «Хезболла» использовала в активной обороне сеть заранее созданных позиций, включая бункеры и подземные ходы.
В Израиле действует жесткая военная цензура и установить точные данные потерь не представляется возможным, но предположительно, уже на первом этапе операции ЦАХАЛ мог понести большие потери еще на сборных пунктах и в период развертывания. К концу же марта, как сообщалось, ЦАХАЛ потерял 21 танк «Меркава» при до конца невыясненных обстоятельствах.
Сейчас невозможно точно установить, были ли это суммарные потери или это результат разовой операции. Некоторые источники утверждают, что ЦАХАЛ потерял этот 21 танк в течение 24 часов в районе 25-26 марта. От ливанских источников поступали данные о попадании в засаду других колонн ЦАХАЛа с потерями до четырех танков за раз и значительного количества инженерных машин и бронетранспортеров. Затем, 30 марта, заявлялось о потере Армией обороны Израиля еще 14 танков.
Разумеется, все эти данные – от противников Израиля, и верить им стопроцентно было бы по меньшей мере наивно. Однако нет дыма без огня, количество потерь Израиля может быть преувеличено, но сам факт значительности этих потерь весьма вероятен.
Возможно, перед нами результат классической недооценки противника. Или же типичная для Израиля последнего времени ошибка разведки. Или же просто безразличие к правилам современной войны. Но результат налицо: военная операция в Южном Ливане, которая планировалась как легкая прогулка, к середине апреля полностью развалилась.
Выходить из этого тупика Тель-Авиву придется уже политическими методами. Если верить пропагандистам ЦАХАЛа, израильские военные готовы продолжать операцию, поскольку происшедшее для них – сильный удар по репутации. Но уже понятно, что дойти до реки Литани они не могут, тем более в установленные сроки. А максимум чего могут добиться – продолжение давления на Бинт-Джубайль и уничтожения последнего моста через Литани с помощью авиации.
Таким образом, за полтора месяца боев крупная израильская группировка – десятки тысяч человек и сотни танков – в Ливане смогла продвинуться по фронту на расстояние всего лишь около 10 км.
А ведь ЦАХАЛ – одна из лучших, наиболее оснащенных, тренированных, имеющих западные средства разведки и связи военная сила в мире. Детище тотально милитаризованного государства, где военнослужащие среди бела дня в столице страны ходят в продуктовый магазин с винтовками за плечом. И ЦАХАЛ вел бои не против кадровой армии Ливана, а против партизан, ополченцев, боевиков «Хезболлы», по умолчанию уступающих и в подготовке, и в оснащении. На этом фоне долговременное и планомерное продвижение российских войск в зоне СВО на, условно, один километр в день вовсе выглядит ровно тем, чем оно и является – настоящим военным искусством в условиях современных боевых действий.
Израильская операция в Ливане еще раз показала, что только ракетными обстрелами войны не выиграть. А контроль над территорией требует пересмотра самих основ военной науки. Израилю к этому пересмотру еще только предстоит перейти.
