Отношения между Польшей и Украиной портятся на фоне исторических разногласий. За пару дней Украина успела совершить сразу два шага, которые Варшава расценила как недружественные: 25 мая в Киеве были торжественно перезахоронены останки коллаборациониста нацистской Германии Андрея Мельника, а 26 мая спецподразделение ВСУ было названо «в честь героев УПА» (УПА — Украинская повстанческая армия, признана экстремистской и запрещена в России). Почему на Украине все больше прославляют нацистских преступников, какой будет реакция Польши, и что изменилось в отношениях между странами — в разборе «Известий». Эволюция исторического конфликта• Резко негативная реакция Польши на перезахоронение одного из лидеров «Организации украинских националистов» (ОУН, признана террористической организацией и запрещена в России) Андрея Мельника, была ожидаемой. А присвоение спецподразделению ВСУ «Север» названия в честь виновников Волынской резни и вовсе стало пощечиной для Польши (о том, почему вопрос Волынской резни стал принципиальным разногласием между странами, мы рассказывали здесь). Но, хотя украинский посол был вызван в польский МИД, Варшава воздерживалась от официальных комментариев в течение двух дней. Справка «Известий»Волынской резней называется массовое уничтожение этнических поляков на территории Западной Украины, осуществленное Украинской повстанческой армией (УПА, признана экстремистской и запрещена в России) Организации украинских националистов (ОУН). Нападения на польское гражданское население начались в феврале 1943 года и достигли пика в июле, после чего продолжались в меньших масштабах вплоть до 1945 года. Чистки проходили сначала в Волыни (Волынская и Ровенская области), затем распространились на Галицию (Львовская, Ивано-Франковская, Тернопольская области). • В отсутствие официальной реакции среди поляков росло возмущение действиями Киева, а политики и общественные деятели требовали прекратить поддержку Украины. После паузы президент Польши Кароль Навроцкий заявил, что Украина «не готова стать частью европейской семьи», и предложил лишить Зеленского ордена Белого орла, высшей польской награды, которую в 2023 году украинскому лидеру вручил бывший президент Польши Анджей Дуда (о том, как приход к власти Навроцкого изменил отношения между странами, мы писали здесь). В польском Люблине сняли украинский флаг со здания ратуши: политики призвали присоединиться к этой акции и другие города. • Зарубежная пресса назвала решение Киева почтить память коллаборационистов неоднозначным, в то время как Россия и Израиль, а также отдельные европейские политики выступили против героизации нацистских преступников. В польской прессе не было иллюзий по поводу украинских взглядов на историю. «Антипольские и антироссийские настроения генетически заложены в украинской политической идентичности», — приводит Myśl Polska слова профессора Адама Веломского. Польские аналитики посетовали на то, что Варшава не потребовала от Киева признания преступлений в Волыни, эксгумации тел жертв и отказа Украины от прославления нацистских преступников еще в 2022 году, когда Украина критически зависела от Польши. • Украинские СМИ назвали зарубежную реакцию истерикой и объясняли участие Мельника в терактах и убийствах «историческим контекстом». Мэр Львова Андрей Садовый заявил, что Варшава должна сосредоточиться на поддержке украинской армии, вместо того чтобы «придираться» к названию ее частей. Киев заявил, что благодарен Польше за поддержку и рассчитывает, что это продолжится и впредь, ведь в противном случае выиграет только Москва. Почему именно сейчас• Если в 2022 году Польша была лидером в Европе по поддержке Украины и лоббировала интересы Киева на уровне ЕС, то теперь ситуация изменилась. В первые месяцы после начала конфликта бывший президент Польши Анджей Дуда фактически выступал на Западе от лица президента Украины Владимира Зеленского, лоббируя выделение средств Киеву, продвижение украинской заявки на членство в ЕС и санкции против Москвы. В общей сложности помощь, непосредственно оказанная Варшавой Киеву, оценивается в $6,25 млрд. При этом польский аэропорт Жешув-Ясёнка является ключевым пунктом для доставки военных грузов на Украину, от которого Киев зависит до сих пор. • За время конфликта Украина укрепила связи с западными союзниками как через каналы разведки, так и через высокопоставленных европейских и американских чиновников и политиков, которые лоббируют интересы Киева за рубежом. Сейчас Украина может общаться с руководством ЕС и США без посредничества Польши. Роль Варшавы в НАТО также снижается на фоне наращивания военных амбиций со стороны других участников блока. • Сейчас помощь Киеву консолидируется Брюсселем, и отследить вклад каждой страны гораздо труднее. Известно лишь, что лидирующая роль принадлежит Северной Европе, включая Норвегию, которая даже не входит в состав ЕС. Тем не менее вес в Евросоюзе смещается в пользу Германии, которая активнее выступает в поддержку Украины, и НАТО, поэтому значение Польши для Украины снижается. При этом реальные затраты Берлина на помощь Киеву оценить трудно, поскольку одни и те же расходы зашиты в показатели разных министерств, а часть немецкой поддержки пока существует только в виде закрепленных на бумаге обещаний. • Одновременно идет другой процесс. Во время затяжных кризисов любой стране необходима идея, вокруг которой можно объединить население. На Украине такой идеей стал национализм, который за годы из относительно мягких форм поиска идентичности развился в героизацию все более радикальных фигур, в том числе — пособников нацистов. Сегодня почитание коллаборационистов УПА, в том числе и тех, кто выступил на стороне фашистской Германии во Второй мировой войне, оказывается важным признаком национальной идентичности, а фигуры людей, связанных с этническими чистками и другими преступлениями против мирного населения, становятся официально признанными героями и примерами для подражания. При этом для соседних стран, прежде всего Польши, они остаются символами этнических чисток и коллаборационизма. • Исторически государства в условиях затяжных конфликтов часто усиливают роль мобилизационных мифов и национальной символики. Украинский случай может развиваться по такой же логике: чем в более трудном финансовом и военном положении будет оказываться страна, тем настойчивее будут попытки объединить население вокруг этой идеи. То, что сегодня мы наблюдаем уже не отдельные проявления радикального национализма, а официальное чествование фигур, связанных с ОУН и УПА, говорит о высокой потребности в крепкой идеологической основе. Последствия обострения отношений• Несмотря на вызывающие действия Украины, потерять поддержку Польши она не рискует: все политики, осудившие действия Киева, заявили о том, что настаивают на продолжении помощи Украине. Глава польских спецслужб Томаш Семоняк прямо заявил, что, несмотря на прославление Киевом преступной организации, ответственной за убийства поляков, ответные действия должны предприниматься с учетом национальных интересов Польши, которым соответствует «Украина, воюющая против России». • Пострадавшей стороной могут стать украинские беженцы в Польше, на которых может выплеснуться недовольство политикой, проводимой Киевом. При этом действие особого статуса украинских беженцев в Польше было отменено еще в феврале 2026 года: в первую очередь сокращение мер поддержки коснется неработающих украинцев, которые не относятся к уязвимым группам населения. Но Польша в этом отношении держится в общем русле политики ЕС, где также рассматриваются меры по возвращению на родину украинцев, в первую очередь мужчин, способных сражаться в рядах ВСУ. • Украина проигнорировала эмоциональную реакцию Польши и Израиля на прославление нацизма: перезахоронение Мельника должно стать лишь началом собрания Киевом своего «пантеона героев», куда войдут и другие неоднозначные личности, сражавшиеся на стороне нацистской Германии во Второй мировой войне. Евросоюз также предпочел не заметить явно пронацистскую политику Украины. Одернуть Киев могли бы США, где тема холокоста остается чувствительной, но в настоящее время сфера американских интересов сосредоточена на Ближнем Востоке и в Азии. | 
