Технологические гиганты извлекают персональные данные пользователей по всему миру, не платя за это. Пришла пора изменить это… *** Недавний государственный переворот в Боливии напомнил о том, что пережитки колониального режима продолжают донимать бедные страны, богатые природными ресурсами. При этом теперь, помимо минералов и природного топлива, корпорации заинтересованы в еще одном ценном ресурсе: персональных данных. Подобно природным ресурсам, личные данные стали целью добывающей деятельности корпораций. В книге "Издержки связи: как информация колонизирует жизнь человека и подстраивает ее под капитализм" говорится о том, что в мире зарождается новый вид колониального режима: "колониализм информационных данных". Под этим подразумевается новый захват ресурсов, с помощью которого непосредственным вкладом в экономически выгодное производство стала сама человеческая жизнь в виде изъятой персональной информации. Безусловно, данная формулировка является спорной, в виду экстремальной физической жестокости и форм расизма, к которым прибегал исторический колониализм. И цель данной статьи не в том, чтобы сказать, что информационный колониализм – то же самое, что и исторический. Цель, скорее в том, чтобы предположить, что ключевая функция у них одна и та же: изъятие, эксплуатация и незаконное владение. *** Подобно классическому информационный колониализм насильно перестраивает взаимосвязь человека с экономическим производством. Земля, вода и другие природные ресурсы ценились коренными жителями в доколониальную эру, но не так, как это стали впоследствии делать колонизаторы, для которых эти ресурсы стали частной собственностью. Аналогичным образом сейчас мир оказался в ситуации, когда то, что изначально оставалось вне экономической сферы – например, глубоко личное общение с друзьями и родственниками или медицинская документация – теперь превратилось в товар и в часть экономического цикла добычи информации, выгодного для отдельных корпораций. Так что же могут сделать страны глобального Юга, чтобы избежать опасностей информационного колониализма? Один из вариантов – прислушаться к одному из создателей технологии виртуальной реальности Джарону Ланье и к кандидату в президенты США Эндрю Яну, которые предположили, что любой человек должен получать деньги за свою персональную информацию. Однако эта неолиберальная попытка решить проблему на индивидуальном уровне может снизить ценность накопленных ресурсов. В конце концов, если мы будем работать на уровне частной личности (или даже на уровне сообществ, платформ и объединений, собирающих деньги от лиц отдельных людей), выплаты пользователям будут довольно низкими. *** Между тем странам гораздо разумнее было бы воспользоваться своими масштабами как преимуществом и объявить информационный ресурс государственным, национализировать его и потребовать, чтобы такие компании как Facebook и Google платили за использование этого ресурса, чтобы его эксплуатация была выгодна в первую очередь гражданам конкретной страны. Возьмем, например, Мексику. Согласно последним имеющимся статистическим данным, в 2018 году пользователями Facebook стали 54.6 миллиона пользователей из этой страны. Учитывая, что каждый из глобальных пользователей Facebook приносит примерно 25 долларов прибыли в год, годовой доход компании только с мексиканского рынка составляет 1.4 миллиарда долларов. Предположим, Мексика национализирует свои данные и потребует сохранения значительной их части себе. И допустим, подобные условия распространятся также и на Google, Amazon, TikTok и т.д. На миллиарды долларов, полученных путем национализации данных, мексиканское правительство могло бы сделать многое для здравоохранения, образования или решения вопроса миграционного кризиса. *** Конечно, любые попытки национализировать информацию, производимую глобальным Югом, скорее всего, встретили бы яростное сопротивление. Мексика национализировала свои нефтяные ресурсы в 1938 году – это был шаг президента Ласаро Карденаса (признанного национальным героем), разъяривший иностранные компании. Данное решение спровоцировало незамедлительный бойкот со стороны Соединенных Штатов, Соединенного Королевства, Нидерландов и других государств, который утих лишь с началом Второй мировой войны. Еще более экстремальный пример – демократически избранный чилийский президент Сальвадор Альенде, который, помимо всего прочего, угрожал национализировать индустрию телекоммуникаций (которой владела и управляла Международная телекоммуникационная корпорация). Не дожидаясь, пока он это сделает, ЦРУ организовало свержение его правительства. Даже Эво Моралес, экспериментировавший с выгодными для инвесторов формами национализации, приносившими пользу неимущим Боливии и в тоже время сохранявшими относительное довольство инвесторов, был изгнан своей же армией. Провокационная попытка внести поправки в конституцию, которая позволила бы Моралесу снова баллотироваться в президенты после двух сроков на посту президента, ему не помогла, лишь усугубив процесс. Так или иначе, неолибералы в Боливии и США радуются тому, что некоторыми людьми воспринимается как прогресс в борьбе за будущее таких минеральных ресурсов как литий и индий, незаменимых в производстве электронных устройств. Даже если правительства, решившие национализировать данные, выдержат ожидаемый ответный удар, национализация сама по себе не устранит корня проблемы – уже идущих полным ходом нормализации и узаконивания изъятия данных. Национализация позволит этому продолжаться – отсюда и слабая реакция на усилившуюся проблему. Вот почему любая попытка национализировать данные должна иметь своей долгосрочной целью выпутывание экономики "глобального Юга" из этой новой формы колониализма. *** Восстановленное состояние можно использовать для развития общественных и частных национальных инфраструктур, которые могли бы обеспечить менее захватническое и менее корыстное обслуживание, чем инфраструктуры, предоставляемые технологическими гигантами. И хотя предоставить альтернативу тому, что предлагают эти ведущие корпорации, довольно сложно, уже существуют технологические модели, которые "глобальный Юг" мог бы освоить с целью предоставления сервисов, уважающих частную жизнь и не наживающихся на желании людей поддерживать связь. К примеру, есть проект по разработке "Интернета для Юга", и состояние, восстановленное за счет национализации данных, может помочь строить его совместными усилиями. Для того же, чтобы избежать коррупции и должностного злоупотребления, гражданское общество должно быть напрямую вовлечено в осуществление контроля и принятие решений о том, как использовать это состояние. Также оно должно иметь возможность блокировать отдельные приложения и препятствовать использованию персональных данных граждан иностранными компаниями. В конце концов, это их личные данные, и общественность должна принимать непосредственное участие в том, как используется состояние, полученное за счет этих данных. В любом случае, национализация данных поможет искоренить идеологию, разрешающую открытое и беспрепятственное изъятие информации, исходя из того, что это выгодная для нас всех в равной степени форма прогресса. Перевод: Zeta | 
