В Турции прошли парламентские выборы. Для правящей Партии справедливости и развития (ПСР) они стали самыми сложными за все время их проведения.

Нынешние выборы были очень важны для правительства Реджепа Эрдогана. И дело даже не в том, что президенту нужен был громкий успех для того, чтобы доказать всем свою состоятельность и политическую мощь. А в том, что Реджеп Эрдоган задумал менять конституцию страны, и для этого ему было нужно абсолютное большинство. Однако по итогам голосования он не только не получил конституционного большинства, но и даже простого. Формально ПСР одержала победу, однако ей так и не удалось завоевать большинство в парламенте — она получила лишь 258 голосов из 550.

Причиной такого провала стала как усталость электората от слишком долго находящейся у власти ПСР, так и эволюция самой партии. "Резко усилились разногласия между отдельными группами внутри Партии справедливости и развития, по сути, представляющей собой мозаику из политических сил. Разногласия вполне предсказуемые — эти разные силы переплелись и объединились с целью закончить эру военных, и теперь, когда она завершилась, интересы этих сил стали расходиться. Свидетельством тому стал, например, конфликт между Эрдоганом и известным турецким проповедником Фетхуллой Гюленом", — так прокомментировал "Эксперту" ситуацию тюрколог, директор Центра востоковедных исследований, международных отношений и публичной дипломатии Владимир Аватков.

В итоге случилось то, что еще несколько лет назад сложно было предвидеть: часть исламского электората Эрдогана, разочаровавшаяся в своем лидере, перебежала к светской Народно-республиканской партии. Другая часть электората ушла к Демократической партии народов (прокурдская партия, которую в России часто называют Народно-демократической партией). Речь прежде всего о курдских избирателях Эрдогана, разочарованных его реформами. Курды надеялись, что провозглашенная нынешним президентом конституционная реформа даст им дополнительные права и свободы, однако Эрдоган четко дал понять, что этого не будет. Ему важнее были голоса националистов, которых было явно больше, чем курдов.

В итоге сейчас о конституционной реформе придется забыть и заниматься созданием коалиционного правительства (до выборов президент не раз говорил, что эта идея неконструктивна, поскольку в истории Турции коалиционные правительства не были эффективны). Проблема в том, что среди трех прошедших в парламент партий у него нет явных союзников, и Эрдогана спасает только то, что друг друга три оппозиционные партии ненавидят сильнее, чем президента.

Наиболее вероятными выглядят следующие варианты развития событий: перевыборы, альянс Эрдогана с курдами и альянс с националистами. Для России наиболее невыгоден третий вариант — в этом случае жесткая позиция Турции по Крыму, "Турецкому потоку" и визиту Владимира Путина в Армению, ранее представлявшая собой лишь предвыборную риторику, станет поствыборной реальностью.