Цена поставок не уточняется, но, по данным Оксфордского института энергетических исследований (OIES), в 2023 году стоимость была выше для бывших советских республик Центральной Азии (около 150 долл. за тыс. кубометров), чем для внутреннего рынка России (около 90 долл.), но ниже, чем для Китая (230 долл.). С 2021 года Китай покупает российский газ по цене, значительно уступающей европейской. На пике газовых котировок в 2022 году разница в цене для Китая и Европы доходила до семи раз. То есть рентабельность поставок трубопроводного газа на восток пока сильно отстает от европейского направления, а именно в Азии нам нужны большие инвестиции для создания экспортной инфраструктуры.
Ранее стало известно о планах поставлять российский трубопроводный газ в Иран. Причем в объемах, перекрывающих снижение экспорта российского газа в Европу. Почти 110 млрд кубометров в год, что равносильно мощности взорванных "Северных потоков". Проблема лишь в том, что пока для таких поставок опять же нет инфраструктуры нужной мощности. Кроме того, в Иране своего газа с избытком (второе место в мире по запасам после России), и продать они бы хотели, в первую очередь, его. Либо нашей стране нужно предложить Ирану газ с большой скидкой, по цене сильно ниже рынка, чтобы тому было выгодно его перепродавать.
Можно предположить, что даже за небольшие объемы поставок придется побороться и предоставлять скидку либо инвестировать в развитие инфраструктуры стран, считает старший консультант "Имплемента" Евгения Попова. По ее мнению, эффективная цена поставок, скорее всего, будет ниже европейской.
По словам Валерия Андрианова, на европейские биржевые котировки (газовый хаб TTF в Нидерландах) даже не стоит ориентироваться. Эти показатели отражают цену фьючерсов на газ, поступающий в Европу, и к Ирану не имеют никакого отношения. Уместнее говорить не о скидках, а о разных системах ценообразования. По данным Bloomberg, средняя цена российского газа в Европе в 2024 году имеет ориентир 320,3 долл. за тыс. кубометров, а в Китае - 257 долл. Дело в том, что на китайском направлении действует нефтяная привязка цен на газ, в то время как в Европе господствует биржевое ценообразование.
Стоимость поставок в Иран может оказаться ниже и чем в Европу, и даже чем в Китай. Для "Газпрома" сейчас важнее найти новые рынки и поддержать объемы экспорта, нежели торговаться за цены. Уже появились сообщения о том, что Иран собирается покупать российский газ по 100 долл. за тыс. кубометров, но думаю, что это далеко не окончательная цифра, а стартовая позиция для переговоров, считает эксперт.
С точки зрения замглавы Фонда национальной энергетической безопасности Алексея Гривача, все эти страны платят за газ рыночную цену, если не говорить об экстремальных кризисных значениях. Она вполне соответствует или даже иногда превышает средние котировки на хабах в Европе. С другой стороны, здесь требуются гораздо более масштабные инвестиции в развитие инфраструктуры, которые на европейском направлении были в основном уже сделаны.
То есть для этих проектов понадобятся дополнительные средства, которые возможно было взять только со сверхдоходов от экспорта газа в Европу в 2021-2022 годах. Но они были отправлены в бюджет. Сейчас этих денег нет. Естественно, возникает вопрос, есть ли риск из-за этого роста цен на газ на внутреннем рынке.
Как отмечает Андрианов, внутрироссийские цены на газ регулируются государственными органами и не имеют никакой связи с объемами или стоимостью газового экспорта. Вместе с тем, "Газпром" заинтересован в компенсации хотя бы части своих потерь на европейском рынке за счет внутренних цен на газ.
По мнению Гривача, внутренние цены на газ в первую очередь чувствительны к уровню инфляции и потребностям бюджета в дополнительных доходах. Правительство вряд ли всерьез рассматривает возможность финансирования новых экспортных проектов за счет дополнительных сборов с внутреннего рынка.
Но если цены на газ окажутся ниже, чем в Китае, то на создание новой инфраструктуры их средств может оказаться недостаточно. А если учитывать дороговизну кредитов в России, груз будет почти неподъемный. Можно вспомнить, что помимо этих экспортных проектов, "Газпром" собирается построить газопровод "Дальневосточный маршрут" с Сахалина в Китай, ресурсной базой для поставок по которому будет Южно-Киринское месторождение на шельфе. Его разработка несколько раз откладывалась из-за дорогостоящих технологий для морской добычи. Кроме того, у компании огромные обязательства по газификации и догазификации в регионах России. А есть еще газоперерабатывающий комплекс в Усть-Луге, запуск которого хоть и отложен, но не отменен. Все эти проекты требуют многомиллиардных затрат.
С другой стороны, эксперты отмечают, что даже по действующей инфраструктуре возможно незначительно нарастить экспорт в страны Центральной Азии. По словам Поповой, в направлении стран Средней Азии может быть поставлено 7-16 млрд кубометров газа. На текущий момент предусматривается поставка газа на собственные нужды Узбекистана и Казахстана, однако в перспективе могут быть организованы в том числе своповые поставки (замещающие поставки) в Китай.
По мнению Андрианова, расширение экспорта (в том числе в Иран), чисто теоретически, способствовало бы снижению давления на внутренних потребителей, уменьшало бы стимулы к повышению внутренних цен. Но существенное наращивание поставок российского газа в Иран было бы возможно в случае строительства нового газопровода, к примеру, по дну Каспийского моря. Пока о реализации подобного проекта напрямую не сообщалось, отметил эксперт.
Для такого строительства потребуется разрешение других прикаспийских стран. Кроме России и Ирана, это Туркменистан, Казахстан и Азербайджан. Несколько лет назад Россия и Иран выступили против строительства Транскаспийского газопровода, в котором были заинтересованы Туркмения и Азербайджан. Поэтому переговоры по новой трубе из России в Иран могут оказаться очень сложными. У всех остальных стран региона есть свои газовые интересы на экспортных рынках.
