На фоне обострения ситуации на Ближнем Востоке США резко заинтересовались Туркменистаном. На днях замгоссекретаря Крис Ландау позвонил министру иностранных дел Рашиду Мередову. Протяженная граница с Ираном делает центральноазиатскую республику потенциально важным партнером Вашингтона в регионе. Помимо этого, интерес для американцев представляет и энергетическое сотрудничество с Ашхабадом. Подробности — в материале «Известий».

Министр иностранных дел Туркменистана Рашид Мередов провел телефонный разговор с первым заместителем госсекретаря США Кристофером Ландау. Как пояснили в пресс-службе туркменского МИДа, разговор прошел по инициативе американской стороны. При этом диалог между высокопоставленными дипломатами состоялся в тот же день, когда Военно-воздушные силы США нанесли массированные удары по ядерным объектам Ирана.

Стороны «обменялись мнениями по актуальным международным и региональным вопросам, представляющим взаимный интерес». Особое внимание уделялось обострению ситуации на Ближнем Востоке и обсуждению путей гуманитарного реагирования в сложившейся обстановке.

США подчеркнули многолетний позитивный опыт двустороннего сотрудничества в политической, торгово-экономической, социально-культурной и других сферах.

Ашхабад по традиции придерживается нейтралитета, поэтому страна может сыграть значительную роль в обеспечении безопасности и стабильности в регионе, отметили в Госдепе.

«В этой связи туркменская сторона, строго следуя принципам мирного урегулирования любых международных проблем, выразила готовность участвовать в разрешении нынешней ситуации на Ближнем Востоке посредством использования самого широкого спектра дипломатических средств и методов», — говорится в сообщении МИД Туркменистана.

У республики протяженная граница с Ираном — 1148 км, поэтому страна играет важную гуманитарную роль в ближневосточном конфликте. Через территорию государства осуществляется транзит иностранных граждан, покидающих Иран.

Как сообщили в МИД Туркменистана, страна приняла свыше 2 тыс. человек, около 50 стран обратились к Ашхабаду за помощью, среди них граждане стран Центральной Азии, России, государств Персидского залива, ЕС.

«Туркменское государство принимает необходимые меры для бесперебойного перехода иностранных граждан и возвращения их на родину, используя сухопутные коридоры страны, а также Международный аэропорт Ашхабада», — подчеркнули в МИДе.

Помимо этого, после закрытия воздушного пространства Ирана, Туркменистан стал важным звеном в альтернативных маршрутах авиаперелетов — международные авиакомпании использовали туркменское небо для обхода зон боевых действий.

Тегеран с Ашхабадом связывают тесные экономические отношения, охватывающие торговлю, транспорт и энергетику. Иран импортирует природный газ из Туркменистана, а также является транзитным государством для поставок топлива в третьи страны. Туркменистан, в свою очередь, экспортирует электроэнергию.

У стран также есть совместный проект строительства линии электропередачи Мары – Мешхед и автодороги Гумдаг – Этрек – граница Ирана. Стороны активно взаимодействуют в сфере использования ресурсов Каспия.

О том, что Каспийский регион по-прежнему находится в фокусе внимания США и Вашингтон не отказывается от планов усилить свое влияние в прикаспийских государствах, в конце мая заявил госсекретарь Марко Рубио. Одним из ключевых инструментов продвижения американских интересов выступают новые проекты трубопроводов, их строительство рассматривается Вашингтоном в контексте долгосрочных интересов и возможности ослабить политическое и энергетическое влияние России в регионе.

Глава Госдепа в очередной раз подчеркнул, что администрация Дональда Трампа поддерживает проект строительства транскаспийского газопровода, который должен связать Туркменистан с Азербайджаном для поставок туркменского газа на европейский рынок.

Ашхабад и Вашингтон ранее сотрудничали в военной сфере, на территории аэропорта столицы Туркменистана находился логистический центр армии США, действовавший в военных и гуманитарных интересах операции коалиции во главе с США в Афганистане.

По мере того, как активные боевые действия в Афганистане угасали, Ашхабад свернул работу американской военной базы в аэропорту туркменской столицы.

Ходили слухи, что США хотели заполучить бывший советский аэродром Мары-2 под свои нужды, но дальше разговоров дело не пошло. Зато в мае 2025 года на другом конце страны, в поселке Джебел с населением 10 тыс. жителей, открыли новый аэропорт.

При этом в 20 км от него уже есть аэрогавань в нефтяной столице региона — Балканабаде. Аэропорт в Джебеле построен на месте советского военного аэродрома со взлетно-посадочной полосой в 3200 м — такие обычно используют для стратегической авиации.

Деньги на строительство выделили ОАЭ через Фонд развития Абу-Даби. На открытии лично присутствовал лидер Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов.

Тем временем Россия по-прежнему остается ключевым партнером всех центральноазиатских республик. Несмотря на западные санкции, объемы товарооборота между РФ и странами Центральной Азии увеличиваются. Москва сохраняет позицию основного торгового партнера стран региона в сфере продовольственных товаров, минеральных и сырьевых ресурсов, в металлургической и химической промышленности.

В то же время в Центральной Азии в последние годы наблюдается тенденция на укрепление внутренних связей. За последние пять лет внутрирегиональный товарооборот вырос на $11 млрд.

Что касается Туркменистана, то Россия заинтересована в подключении страны к крупным логистическим проектам. Наиболее перспективный — это коридор «Север – Юг». Это, в частности, подтвердил глава российского МИДа Сергей Лавров, недавно прилетавший в Ашхабад.

Туркменистан не входит в состав большинства международных организаций, включая, например, ЕАЭС или ОДКБ. И даже в СНГ республика находится на правах ассоциированного участника. Туркменистан выстраивает необходимые связи, в первую очередь делая акцент на двустороннем сотрудничестве.

Как рассказала «Известиям» научный сотрудник ИСАА МГУ им. М.В. Ломоносова Дарья Сапрынская, сейчас в списке самых перспективных направлений сотрудничества между РФ и Туркменистаном — энергетика и развитие МТК.

— Сейчас также идет диалог о более активном участии Туркменистана в проекте «Север – Юг», — пояснила эксперт.

Доцент кафедры зарубежного регионоведения Института международных отношений и социально-политических наук МГЛУ Мария Моховикова в беседе с «Известиями» отметила, что в последнее время на фоне традиционно крепких связей с Китаем активизировались отношения Туркменистана с Турцией, Ираном и странами Центрально-Азиатского региона.

По ее словам, сейчас РФ и Туркменистан изучают создание и новых маршрутов, включая направление в Китай и другие страны. Среди инициатив — Волго-Каспийский канал с выходом в порт Туркменбаши, а также маршрут «Восточный обход Каспия» в рамках коридора «Север – Юг».

— К тому же сейчас Туркменистан пытается использовать не только газовый потенциал, но и привлекать иностранные инвестиции в разработку месторождений брома, йода, серы, свинца и других видов полезных ископаемых, которых на территории республики насчитывается более 200, — пояснила специалист.

Ведущий научный сотрудник Отдела внешнеполитических исследований Института США и Канады им. Г.А. Арбатова Нана Гегелашвили считает, что Центральная Азия была и остается ареной противоборства как ключевых региональных игроков — Китая и России, так и внешних акторов — США и ЕС.

«Геополитическое значение Центральной Азии вкупе с ее природными богатствами в условиях острейшей конкуренции великих держав в последнее время приобретает особую важность. Вступление Дональда Трампа в должность президента США и приоритетность развития бизнеса для Вашингтона могут способствовать росту роли и значения этого региона для США», — отмечает политолог.

По ее мнению, возможное сотрудничество Соединенных Штатов со странами Центральной Азии в области безопасности, энергетики, транспорта и добычи критически важных полезных ископаемых, имеющих решающее значение для высокотехнологичных отраслей и энергетической безопасности США, также может стать основой для значительных сдвигов в политике Вашингтона на центральноазиатском направлении.

«Интерес США к Транскаспийскому газопроводу, который свяжет большие запасы природного газа Туркменистана с европейскими рынками, будет неуклонно расти. Центральная Азия всё еще остается стратегически важным регионом для борьбы с терроризмом (в основном из-за своей близости к Афганистану)», — пояснила специалист.

Аналитик полагает, что новая стратегия США может включать прямое сотрудничество с отдельными странами региона на этом направлении.

«Это может отвечать как краткосрочным, так и долгосрочным интересам национальной безопасности Вашингтона. Но при этом нельзя исключать, что внешняя политика Дональда Трампа в отношении Центральной Азии во многом будет зависеть от отношений между США и Россией», — подытожила политолог.