Решение принято на фоне политического кризиса, вызванного попыткой введения военного положения в декабре прошлого года. Критики указывают, что по сути анонсированы "чистки", напоминающие "охоту на ведьм" по итогам попытки введения военного положения в декабре прошлого года.

Как сообщают местные СМИ, которые ссылаются на уже появившееся в ОКНШ внутреннее распоряжение, под замену попадут большинство генералов штаба, а также полковники и подполковники, находящиеся в должностях более двух лет. Всего в ОКНШ служит около 40 генералов, 100 полковников и 500 подполковников, и примерно половина из них может быть переведена в министерство обороны или другие структуры вооруженных сил. Перестановки среди офицеров среднего звена ожидаются до конца ноября, а среди генералов – в декабре или январе.

Один из представителей штаба, пожелавший остаться неназванным, подтвердил факт подготовки реформы: "Планы обновления кадров действительно обсуждаются, но окончательных решений пока не принято", – цитируют слова офицера издания. Отмечается, что в принципе дело уже практически решенное, вопрос лишь в конкретных сроках.

По мнению наблюдателей, инициатива генерала Чина стала частью более широкой кампании администрации Ли Чжэ Мёна, направленной на восстановление доверия к армии после политического потрясения, когда бывший президент Юн Сок Ёль попытался ввести военное положение в начале декабря прошлого года. Отметим, что хотя армия в целом не поддержала эту попытку, но были те, кто колебались. Существуют также обвинения в адрес военных, что они немедленно должны были активно выступить против преступного приказа занимавшего тогда поста президента Юна.

Проблема же для военных среднего звена была в том, что на стороне президента выступил министр обороны и ряд других высокопоставленных генералов. Впрочем, на том уровне замены уже произведены. Еще в сентябре были заменены все семь четырехзвездных генералов, занимавших ключевые посты при Юн Сок Ёле. Тогда Чин Ён Сон пообещал "восстановить армию как народную, преданную конституции".

Сейчас же реформа ОКНШ рассматривается как следующий шаг по оздоровлению системы командования и созданию новой вертикали, не связанной с офицерами, чьи имена ассоциируются с событиями декабря.

Однако столь масштабная ротация вызывает тревогу. Военные аналитики предупреждают, что одновременная замена большого числа офицеров ОКНШ, где собрана элита от офицеров, может временно ослабить управляемость и координацию, особенно в сфере оперативного планирования по линии КНДР.

"Полная замена практически невозможна, – отметил один из офицеров штаба. – Некоторые должности требуют уникальной квалификации, и их нельзя просто поменять местами. Все должно проходить в тесном согласовании с министерством обороны и родами войск", – подчеркнул военный.

Южнокорейские СМИ также связывают грядущие перестановки с накопившейся задержкой назначений и повышений, вызванной переходным периодом власти и последствиями кризиса военного положения.

Хотя официально в Сеуле говорят о "точечном обновлении командования", по сути речь идет о массовой зачистке в высшем звене армии. Обновление затронет до половины состава Объединенного комитета начальников штабов, то есть несколько сотен офицеров – генералов, полковников и подполковников. Для армии Южной Кореи это беспрецедентный масштаб, больше похожий не на обычную ротацию, а на "общую метлу", призванную снять всех, кто так или иначе связан с прошлым политическим руководством или мог быть лоялен к нему в декабрьские дни. С другой стороны, это хотя бы не увольнения, а перевод офицеров в другие подразделения, освободив от них ОКНШ, где сосредоточены все реальные рычаги управления боевыми частями.

По сути, у реформы три слоя мотивации. Первый – политический: убрать даже потенциально нелояльных, чтобы исключить повторение ситуации, когда армия оказалась не до конца управляемой в момент кризиса или как минимум позволила себе колебаться, не выступив сразу решительно против решения президента.

Второй – административный: за время после попытки введения военного положения накопились кадровые провалы, замороженные назначения и хаос в штабной системе – сейчас идёт ее перезапуск.

И третий – символический: показать, что новая власть полностью взяла армию под гражданский контроль и способна проводить кадровую политику в масштабах, которые раньше считались невозможными.

Эти перестановки, с одной стороны, позволяют администрации Ли Чжэ Мёна продемонстрировать решимость и дисциплину, но с другой – несут риск потери профессиональных кадров и внутренней стабильности. Для армии это не просто смена фамилий в приказах, а пересборка всей управленческой пирамиды, последствия которой страна еще ощутит.