По данным следствия, обвиняемые осенью прошлого года организовали провокационный полет беспилотников в направлении Пхеньяна, чтобы искусственно создать военную напряженность и использовать ее как предлог для введения в стране военного положения. В ходе операции один из дронов потерпел крушение, в результате чего произошла утечка военной информации и рост напряженности на Корейском полуострове.

Как установила следственная группа, указание на проведение операции исходило от высшего политического руководства, а планирование и реализация велись при участии ближайших соратников бывшего президента. В распоряжении прокуратуры оказались записи и заметки военных чинов, свидетельствующие о намерении "создать условия" для объявления чрезвычайного положения. В частности, в телефоне бывшего главы контрразведки Ё Ин Хёна были найдены записи с выражениями вроде "нужно поймать момент нестабильности" и "минимум – кризис безопасности, максимум – потоп Ноя".

Юн и его соратники обвинены в так называемой "общей измене", что, согласно законодательству РК, в отличие от "госизмены" не подразумевает прямой сговор с врагом. Тем не менее статья об "общей измене" также относится к категории тяжких преступлений против государства. Она предусматривает наказание вплоть до пожизненного заключения, если доказано, что действия обвиняемого нанесли ущерб военной безопасности страны, даже без прямого сговора с противником.

Спецпрокурор Чо Ын Сок заявил, что действия обвиняемых "сознательно ослабили военные интересы Республики Корея" и поставили под угрозу безопасность граждан. По его словам, следствие было проведено в максимально сдержанном объеме, чтобы избежать политизации процесса, и охватило только тех, кто осознавал истинную цель операции.

Юн Сок Ёль во время допросов в основном пользовался правом не давать показания, однако отрицал вину и настаивал, что речь шла о "военно-разведывательном наблюдении", не имевшем политических мотивов.

Это дело уже называют одним из самых громких в истории южнокорейской юстиции: впервые в современной практике бывшему президенту инкриминируется преступление уровня государственной измены. Процесс обещает стать испытанием для судебной системы страны, где не раз осуждали бывших лидеров, но ни один из них не сталкивался с подобным обвинением.

Политические наблюдатели отмечают, что обвинения против Юна и его окружения ставят под сомнение законность целого ряда решений, принятых в последние месяцы его правления, особенно в сфере обороны и национальной безопасности.

В то же время спецпрокуратура подчеркнула, что расследование по линии "внешней угрозы" завершено, а теперь внимание будет сосредоточено на втором эпизоде – возможной подготовке внутреннего переворота или мятежа.