Продление контракта на поставку газа всего на год между "Газпромом" и турецкой госкомпанией Botas можно было бы назвать недальновидным шагом Анкары, если бы не слова главы Минэнерго Турции Алпарслана Байрактара. Он сказал, что столь краткосрочный договор связан со стоимостью поставок из России, не удовлетворяющей запросы турецкой стороны.
Вероятнее всего, у Турции уже есть дополнительные скидки на наши поставки, но, по-видимому, Анкара пытается получить больший дисконт. Скидка нужна Турции не только для обеспечения внутреннего рынка дешевым газом. С 2027 года ЕС собирается полностью отказаться от российского голубого топлива, но если оно будет уже турецким (куплено), то проблем может и не возникнуть. А чей газ идет по трубе в Европу – турецкий, российский, азербайджанский или иранский, – определить едва ли возможно.
Анкара неслучайно так заинтересовалась изначально российской идеей создать Турецкий газовый хаб. Географическое положение страны и инфраструктура позволяют ей получать газ сразу с нескольких направлений и отправлять в Европу. А если эту инфраструктуру немного достроить, то к вышеперечисленным странам можно будет добавить еще Туркмению. Но просто транзитной страной быть невыгодно. Значительно интересней стать хабом – виртуальной торговой точкой, привязанной к трубопроводной инфраструктуре, где газопроводы из разных стран сходятся в одном месте и из которой можно осуществлять прямые поставки в Европу. Еще лучше, если основными игроками в этом хабе станут турецкие компании.
Заключенный контракт с Botas на 2026 год подразумевает поставку только 21,75 млрд кубометров газа. Мощность наших газопроводов в Турцию – 47,5 млрд кубометров в год, из которых 15,75 можно прокачать дальше в Европу. На полную мощность они для поставок газа непосредственно в Турцию не используются. А потребляет эта страна более 50 млрд кубометров газа в год.
Немного газа добывается в самой Турции, часть она получает трубопроводами из Азербайджана и Ирана. Ведутся переговоры с Туркменией и активно расширяются закупки сжиженного природного газа (СПГ). Только за последние два года были заключены контракты почти со всеми крупными американскими, европейскими и ближневосточными продавцами СПГ. В год Турция закупает около 10 млн тонн СПГ (13-14 млрд кубометров), но с 2026 года импорт должен увеличиться. Это происходит несмотря на то, что под боком есть российский газ и инфраструктура для его доставки. Но с нами заключается контракт лишь на год.
Как отмечает партнер Kept, руководитель практики по оказанию услуг компаниям нефтегазового сектора Максим Малков, Турция претендует на роль транзитного газового хаба в Восточном Средиземноморье. За счет закупок СПГ она обеспечивает себе диверсификацию поставок и более выгодные ценовые условия. В этих обстоятельствах продление контракта с российскими поставщиками лишь на один год отражает общую неопределенность на энергорынках и, вероятно, намерение пересматривать контрактные условия по мере дальнейшего развития геополитических событий.
По словам аналитика ФГ "Финам" Сергея Кауфмана, вероятно, турецкие власти опасаются, что "Газпром" может попасть под санкции США, а это осложнит покупку российского газа. Нормализовавшиеся цены и вероятный профицит на мировом рынке СПГ дают Турции уверенность в том, что в случае каких-то проблем можно будет найти альтернативный источник поставок.
Но, как замечает доцент Финансового университета при правительстве РФ Валерий Андрианов, Турция остается одним из немногих направлений поставок нашего трубопроводного газа (наравне с Китаем). Краткосрочные контракты – это своего рода механизм давления, позволяющий добиваться более выгодных условий контрактов на фоне ограничения возможностей России по экспорту своего голубого топлива. Поскольку ограничения пока нарастают, то и давление усиливается, считает эксперт.
Схожее мнение высказал замглавы Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач. Он также уточнил, что контракты на импорт СПГ – это способ защититься от высоких цен в зимний период, когда в Турции резко растет потребление. В последние годы ей приходилось переплачивать на споте (быстрые контракты) за эти объемы. Плюс демонстрация политической лояльности партнерам по НАТО в условиях, когда они не присоединились к санкциям против России и продолжают вести активную торговлю и другое взаимодействие с Москвой.
Кроме того, есть общий курс Анкары на диверсификацию источников поставок энергоресурсов, отмечает Андрианов. Турция делает ставку на увеличение поставок из других, помимо России, стран, в частности на американский СПГ. Подобная политика характерна для большинства государств, зависящих от импорта, например, для того же Китая. Даже при наличии географически близких источников и привлекательных цен они стараются "не складывать яйца в одну корзину", а закупать нефть и газ в разных странах.
