Напомним, что поводом стала январская эскалация, когда Пхеньян заявил, что южнокорейские дроны дважды нарушили воздушное пространство КНДР — в сентябре прошлого года и 4 января 2026 года — и были сбиты в районе Кэсона. Север показал фотографии обломков аппарата и пригрозил Сеулу "неизбежной расплатой". Южнокорейские власти официально не подтвердили факт запуска беспилотников, но начали расследование, пообещав разобраться с ситуацией.

10 февраля следственная группа провела одновременные обыски и выемки по 18 адресам, включая места жительства и работы подозреваемых — в структурах Командования военной разведкой и Национальной разведывательной службы (НРС) Республики Корея, а также у гражданских лиц, связанных с инцидентом.

В итоге количество подозреваемых расширилось. Согласно сообщениям местных СМИ, в причастности к инциденту подозревают троих действующих военнослужащих — майора и капитана из Командования военной разведки минобороны РК, а также капитана обычной воинской части.

Командование военной разведки официально признало, что гражданский, который сознался в направлении дронов, был их агентом.

Кроме того, в числе подозреваемых значится и кадровый сотрудник Национальной Разведывательной Службы. Следователей интересует финансовое взаимодействие между сотрудником НРС и аспирантом, управлявшим беспилотниками. Установлено, что разведчик передал ему в несколько траншей 5,05 млн вон. В НРС утверждают, что это был частный заем, поскольку оба были знакомы по университетской линии, однако следствие эту версию проверяет.

Отметим, что аспирант утверждал, что на работу в отношении КНДР госструктуры РК ему и его помощникам давали деньги. Также он говорил, что получал деньги для создания псевдо-СМИ для прикрытия работы по распространению слухов и сбору информации о Северной Корее.

Теперь следствие усилило обвинения против трех гражданских лиц (включая аспиранта), непосредственно причастных к запуску дронов. Если ранее им вменялось только нарушение Закона о безопасности полетов, то теперь дополнительно предъявлены обвинения по нормам уголовного законодательства.

В деле фигурирует и частная компания Estel Engineering — производитель беспилотников, где работали подозреваемые гражданские лица. Высокая вероятность, что и эта компания была создана по заданию разведки.

Таким образом все больше появляется свидетельств в пользу того, что запуски дронов не были "самодеятельностью" гражданских лиц. Их использовали в своих интересах для работы против КНДР как "обычная", так и военная разведки Южной Кореи. Сами гражданские тоже понимали, чем занимаются, хотя, возможно, считали это законным, раз делают по указанию спецслужб своей страны.

Высшее политическое и военное руководство Южной Кореи утверждает, что не давало указаний совершать провокации с дронами в отношении Пхеньяна, и обещает провести самое тщательное расследование, наказав виновных. Теперь вопрос в том, кто давал указание на проведение акций с беспилотниками. Это позволит установить всю картину.

Пхеньян же уже заявил, что все это является доказательством того, что вне зависимости от конкретного правительства и политических сил, стоящих у руля на Юге, РК является враждебным для КНДР государством.