Миллионы квадратных километров вечной мерзлоты, земля покрыта толстым слоем льда. Неприветливые края, где царствует дикая природа. Тем не менее она имеет большой потенциал для человека, будучи хранилищем пресной воды, а также скрывая богатые недра и редкий генетический материал.

Но сейчас речь не о Гренландии, которая в последний год оказалась в центре внимания мировых СМИ после того, как американский президент Дональд Трамп несколько раз заявил о желании захватить самый большой остров на планете. Все вышесказанное подходит и для другого участка земли на противоположном конце света — для почти в семь раз большей Антарктиды.

Однако у южного континента противоположно не только географическое положение, но и отношение к нему Белого дома. Если Гренландия для США, по словам их лидера, "абсолютная необходимость", то об Антарктиде в Вашингтоне забыли, и поэтому американцы теряют ведущее положение, которым всегда обладали на самом холодном и сухом из всех континентов.

Однако множатся вести о крепнущей на самом юге планеты позиции Китая и России.

Но чтобы понять соотношение сил в Антарктиде, сначала мы должны ответить на три главных вопроса о ее геополитическом и международно-правовом статусе.

Кому принадлежит Антарктида?

Никому, по крайней мере не в общепринятом смысле. На территорию континента, который примерно в 1,4 раза больше Европы, в прошлом претендовали семь государств: Аргентина, Австралия, Чили, Франция, Норвегия, Новая Зеландия и Соединенное Королевство. Свои права на часть территории от побережья до самого Южного полюса они объясняли географической близостью или принципом приоритета, то есть исследовательскими и первооткрывательскими заслугами.

Но в 1959 году мировое сообщество, включая все названные страны, договорилось о совместном режиме. Договор об Антарктиде вступил в силу через два года. К сегодняшнему дню, правда, его подписали только 58 стран-членов Организации Объединенных наций, но среди них есть все державы, и до сих пор этот договор остается одним из самых важных и непререкаемых во всем международном праве.

Все территориальные претензии к югу от 60-й параллели фактически заморожены, и весь регион, включая плавучие ледники, относится к международному пространству с особым правовым режимом.

Что разрешено в Антарктиде?

В Договоре об Антарктиде четко сказано, что континент может использоваться исключительно для мирных целей. Запрещены, в частности, все мероприятия военного характера, такие как строительство военных баз и укреплений, проведение военных учений, а также испытания любого вида оружия.

Таким образом, Антарктиду можно использовать только для научных целей, хотя отправлять для этого туда можно и военных. Однако стороны договора обязаны в максимально возможной мере обмениваться информацией о планах научной работы в Антарктиде и данными и результатами научных наблюдений.

Какие права есть на Антарктиду у отдельных государств?

Прежде всего, речь идет именно о доступе к результатам научных исследований. Но положение стран-участниц договора не одинаково. Все они делятся на три категории.

Первые 12 государств, к которым относятся семь, претендовавших на часть Антарктиды, плюс Бельгия, Япония, Южно-Африканская Республика, СССР (сегодня Россия) и Соединенные Штаты Америки.

Государства, которые ведут в Антарктиде широкую научную деятельность, к которым, помимо большинства так называемых средних держав, относится и Чешская Республика.

Остальные — государства-подписанты.

Первые две категории обладают, прежде всего, правом принимать участие в консультационных встречах, посвященных Антарктиде, на которых обсуждается реализация Договора об Антарктиде, а также они могут назначать наблюдателей, проводящих инспектирование, и требовать созыва оценочной конференции.

"Мягкая сила" в Антарктиде

Тут мы подходим к сложившейся ситуации. Главную роль играют не исторические претензии, а продвижение влияния в рамках разрешенной мирной деятельности с помощью так называемой "мягкой силы". Соединенные Штаты всегда в этом лидировали. Они доминировали в области антарктической дипломатии и опирались на силу своей логистики, туризма и науки.

Ее позиция исключительна, и именно от нее зависит основная часть влияния. Данные с научных станций можно использовать в разведывательных целях. Научная работа США также играет самую значительную роль в стремлении понять роль Антарктиды в мировой климатической системе и то, как климатические изменения влияют на будущее планеты. Большой вклад ученые США внесли и в изучение экосистемы Южного океана.

Эти исследования легли в основу важных политических решений. Так, например, вклад США в модели прогнозирования и управления запасами криля (антарктических мелких ракообразных) стал важнейшим элементом при регулировании его отлова с учетом того, чтобы не пострадала популяция пингвинов, тюленей и китов.

Однако научная деятельность требует присутствия и инфраструктуры, которую ученым предоставляет их родная страна. В этом смысле США больше всех других стран представлены в Антарктиде. Уже давно более 20% ученых, работающих там, американцы, и их насчитывается около тысячи зимой и до пяти тысяч летом, которое в южном полушарии как раз заканчивается.

Для них Вашингтон создал три антарктические исследовательские станции, работающие круглый год: Палмер, Амундсен-Скотт и МакМердо. Вообще же таких баз на континенте 43. Ими управляют 22 страны, включая Чешскую Республику, которая с 1988 года содержит станцию Эко-Нельсон на острове Нельсон недалеко от Антарктического полуострова. (…)

На большинстве станций работает по несколько десятков человек. Значительно выделяется американская станция МакМердо, которая дает кров почти 1200 ученым. А станция Амундсен-Скотт выделятся своим положением, так как находится прямо на Южном полюсе, в географическом центре Антарктиды — месте, где сходятся все территориальные претензии. Поэтому станция важна не только с научной точки зрения, но и символически и стратегически. Также она иллюстрирует столетнюю американскую политику отказа от территориальных претензий в Антарктиде и поддержку Договора о ней.

Впервые за 60 лет без ледокола

Но научная деятельность и работа станций в трудных антарктических условиях требует больших финансовых вложений, которые ложатся на Вашингтон. А он в последнее время все больше сокращает эти расходы. Особенно ярко это проявилось после переизбрания Дональда Трампа.

Его администрация заморозила или закрыла более 7800 исследовательских грантов федеральных научных агентств и уволила 25 тысяч ученых и сотрудников. Почти две тысячи грантов относились к Национальному научному фонду, в котором есть Офис полярных программ и который финансирует широкий спектр климатических и полярных исследований. Также меры экономии затронут климатическую программу NASA и Национальное управление океанических и атмосферных исследований, что может ограничить спутниковое покрытие Антарктиды и Южного океана.

Еще осенью прошлого года, например, Национальный научный фонд в проекте бюджета на 2026 год сообщил о прекращении аренды ледокола Nathaniel B. Palmer, на тот момент единственного американского исследовательского судна на континенте. В ноябре ледокол вернулся в Луизиану, а замены ему не нашлось.

Ледокол в Антарктиде выявлял течения, следил за таянием ледовых шельфов, изучал морские пищевые цепочки и другие явления. "Этот ледокол играл важнейшую роль в исследовании быстро тающего ледника Thwaites, чье исчезновение может повысить мировой уровень океана на 60 сантиметров", — заявила морской геолог Юлия Веллнер изданию Washington Post. (…)

Впервые за 60 лет американская антарктическая программа в Южном океане вынуждена будет обходиться без единственного специализированного судна. Сам ледокол Nathaniel B. Palmer был спущен на воду в 1992 году. Его длина 94 метра, а скорость пять километров в час. Этот ледокол способен проходить через льды толщиной почти в один метр.

Однако ограничивать правительственную антарктическую программу США начали еще до прихода Дональда Трампа. В 2024 году Национальный научный фонд вывел из эксплуатации свое второе антарктическое судно Laurence M. Gould, сославшись на ограниченный бюджет и растущие расходы.

Конкуренты не дремлют

Соединенные Штаты Америки всегда пользовались своим лидерством в важнейшей деятельности в Антарктиде, подкрепляя тем самым свою ведущую роль в формировании международной правовой системы, регулирующей деятельность человека в антарктическом регионе.

Когда, например, в 70-е годы прошлого века растущее нерегулируемое рыболовство в Южном океане вызвало серьезные опасения насчет последствий для очень сократившейся популяции китов, Вашингтон вместе с другими странами добился подписания Конвенции о сохранении морских живых ресурсов Антарктики в 1980 году. Затем США внесли большой вклад в разработку Протокола о защите окружающей среды в 1991 году. В нем, помимо прочего, прописан запрет на добычу полезных ископаемых, а Антарктида признается "природным заповедником, отданным миру и науке".

Однако теперь, когда США сдают свои позиции, больше возможностей повлиять на геополитику Антарктики появилось у их политических конкурентов: Китая и России. Они стремятся ослабить меры по защите этого региона, сохранявшиеся десятилетиями, ловить там больше рыбы и криля, а также вернуть на повестку вопрос о добыче полезных ископаемых в этом регионе.

В марте прошлого года Пекин и Москва сообщили о планах по модернизации и строительству новых близлежащих станций врайоне известном как Земля Мари Берд. Китай заявил, что построит и будет содержать новую станцию на 25 человек в Кокс-Пойнте, чье завершение запланировано на 2027 год. Менее чем в 20 километрах оттуда, на мысе Беркс, находится российская станция "Русская". Москва заявила, что не только вновь откроет эту станцию, закрытую в 1990 году, но и построит там новые объекты, в том числе взлетно-посадочную полосу для дальнемагистральных самолетов.

У США по-прежнему есть преимущество, но тенденции не в их пользу. Кроме того, некоторые специалисты опасаются, что расширение китайской и российской инфраструктуры и логистики может подкрепляться совсем ненаучными мотивами.

Эксперт по Антарктиде Джеффри Макджи из Тасманского университета в Австралии, который также широко представлен в Антарктиде, сказал в интервью нашему изданию, что некоторое научное оборудование, установленное сейчас на этом континенте, относится к категории двойного назначения. "Мы говорим об инфракрасных телескопах, GPS и наземных приемниках, способных взаимодействовать со спутниками. Все больше и больше этого оборудования размещается на исследовательских станциях в Антарктиде", — говорит он.

"Такое оборудование может использоваться в научных целях, но оно также может соединять военные и разведывательные спутники, загружать и выгружать информацию или использоваться в системах военного управления и связи", — заявил австралийский эксперт изданию Seznam Zprávy.

В 2020 году Москва объявила, что на дне моря Уэдделла у берегов Антарктиды обнаружила якобы крупнейшее в мире месторождение нефти. Русские настаивают, что разведочные работы, необходимые для его обнаружения, носили научный характер, и пока не предприняли никаких шагов по его разработке.

Правда, все это вызывает сомнения. Вопрос даже обсуждался в британском парламенте. Доклад британского Комитета по экологическому аудиту, опубликованный в июне прошлого года, поставил под сомнение цели российских сейсмических исследований в Антарктиде. Авторы доклада предположили, что эти исследования могли быть связаны с поиском природных ресурсов.

"Геополитическая напряженность и перспектива разработки месторождений полезных ископаемых угрожают миру и защите окружающей среды в Антарктиде, — говорится в докладе. — Потенциальные запасы нефти, угля и железной руды в Антарктиде создают риск будущего конфликта".

Председатель комитета Тоби Перкинс заявил на телеканале ABC: "Нам необходимо побудить Россию предоставить информацию о сейсмических исследованиях, которые она якобы проводит". К тому же эксперты призывают Соединенные Штаты.

За последние десять лет Вашингтон провел лишь одну антарктическую инспекцию. Кроме того, необходимо также адекватно финансировать станции и логистику. В противном случае Китай и Россия воспользуются моментом, когда США отвлеклись, и превратят Антарктиду в очередной фронт борьбы за власть (Москва проводит в регионе исключительно научные исследования. – Прим. ИноСМИ).

Матиаш Михалек (Matyáš Michálek)