В число пораженных целей попали ангары, казармы, топливные хранилища, самолеты, а также ключевое радиолокационное, коммуникационное оборудование и средства ПВО. Масштаб разрушений оказался значительно больше, чем ранее признавало американское правительство или публиковалось в СМИ.

С момента начала войны, по данным Пентагона, в результате ударов по американским объектам погибли семеро военнослужащих (шестеро в Кувейте и один в Саудовской Аравии – прим. "РГ"), а более 400 получили ранения. Хотя большинство раненых вернулись в строй в течение нескольких дней, по меньшей мере 12 военных получили тяжелые травмы.

Из-за угрозы воздушных атак некоторые базы США в регионе были признаны слишком опасными для нормального размещения персонала, и командование вывело большинство военных за пределы досягаемости иранского огня. Спутниковые снимки также показывают, что ударный беспилотник уничтожил самолет ДРЛО E-3 Sentry на авиабазе принца Султана в Саудовской Аравии.

Два крупнейших коммерческих поставщика спутниковых снимков, Vantor и Planet, по запросу американского правительства ограничили, задержали или вовсе отказались публиковать изображения региона на время войны. Эти ограничения ввели менее чем через две недели после начала конфликта.

Однако иранские государственные информационные агентства с самого начала регулярно публиковали в соцсетях спутниковые снимки высокого разрешения, документирующие повреждения американских объектов. The Washington Post верифицировала 109 из них, сравнив со снимками европейской системы Copernicus и Planet. В ходе дополнительного анализа журналисты также обнаружили десять поврежденных или уничтоженных объектов, которые не были задокументированы на иранских снимках.

Эксперты, ознакомившиеся с анализом The Washington Post, считают, что ущерб на базах свидетельствует о недооценке американским командованием возможностей Ирана по наведению, недостаточной адаптации к современной войне беспилотников, а также о плохой защищенности некоторых баз.

Полковник в отставке корпуса морской пехоты Марк Кансиан (Центр стратегических и международных исследований, CSIS) отметил: "Иранские удары были точными. Нет случайных воронок, которые указывали бы на промахи". По его словам, американские силы могли намеренно пропускать некоторые ракеты, чтобы сохранить дорогостоящие перехватчики, если те летели на неважные цели, либо имитировать присутствие на уже опустевших базах для введения противника в заблуждение.

Уильям Гудхинд, исследователь проекта Contested Ground, обратил внимание на характер целей: "Иранцы намеренно атаковали жилые корпуса на нескольких объектах с целью нанести массовые жертвы. Под обстрел попадает не только техника, хранилища топлива и инфраструктура авиабаз, но и такие цели, как спортзалы, столовые и казармы".

Деструктивные удары также пришлись по штабу пятого флота США в Бахрейне, объектам спутниковой связи на авиабазе Аль-Удейд в Катаре, радиолокационным станциям ПВО Patriot в Бахрейне и Кувейте, а также объекту THAAD в Иордании и двум объектам в ОАЭ.

Один из исследователей центра CNA Деккер Эвелет подчеркнул, что беспилотники, даже с небольшими боевыми частями, "сложнее перехватить, они гораздо точнее, а значит, представляют собой гораздо большую угрозу для американских сил". При этом Пентагон, судя по анализу CSIS, за первые 40 дней войны израсходовал почти половину (43 процента) своих перехватчиков Patriot и более половины (53 процента) ракет THAAD.

По словам американских чиновников, некоторые страны Персидского залива отказались разрешить США проводить наступательные операции со своих баз. В то же время объекты в Бахрейне и Кувейте, вероятно, были атакованы особенно интенсивно именно потому, что оттуда разрешили запуски HIMARS. В Пентагоне заявили, что оценка ущерба – процесс сложный и может вводить в заблуждение, но отказались предоставить конкретные детали, пообещав дать более полный контекст после окончания конфликта.

Максимилиан Бремер, офицер ВВС в отставке, полагает, что перед военными стоит дилемма: либо отвести войска в более безопасные места и ограничить боевые возможности, либо оставить базы как есть и смириться с риском будущих жертв.

Два других чиновника заявили, что американские силы, возможно, никогда не вернутся в регион в больших количествах. "Мы перешли от эпохи скрытности к эпохе, когда поле боя становится все более прозрачным, – резюмировал Бремер. – Создается впечатление, что мы должны быть в нападении, но на этих базах мы определенно играем в защите".