Согласно обновленному прогнозу Минэка, в 2026 г. средняя цена на нефть марки Urals удержится на уровне $59 за баррель, инфляция на конец года замедлится до 5,2%, реальные располагаемые доходы россиян (за вычетом налогов и с поправкой на инфляцию) увеличатся на 0,8%, а доллар будет стоить в среднем 81,5 руб. Ультранизкая безработица в 2,3–2,4% сохранится на все ближайшие годы. Всего ведомство спрогнозировало 22 параметра, включая внешнеторговые показатели.

Внутри 2026 г. показатели темпов роста ВВП могут быть и отрицательными, допустили в министерстве. «‎В отдельные кварталы минус может быть, но мы не считаем, что уйдем в минус по году», — подчеркнул представитель министерства. В сентябрьской версии своего прогноза (ведомство обновляет его дважды в год — весной и осенью) Минэк ждал более динамичного развития. Тогда ожидалось, что ВВП в 2026 году вырастет на 1,3%, а затем перейдет к более уверенным, более 2% в год, темпам роста.

Необходимо учитывать, что экономическая динамика циклична — после периода высокого роста всегда идет корректировка, заявил вице-премьер Александр Новак. По его словам, это нормальный этап для экономики. В правительстве считают важным особенное внимание уделять управлению рисками, чтобы смягчить последствия циклического спада и обеспечить более быстрый переход к сбалансированному экономическому росту.

Текущее замедление темпов роста ВВП вписывается в логику обычного экономического цикла, и не указывает на тревожный сценарий затяжного кризиса, прокомментировал «Эксперту» старший научный сотрудник лаборатории структурных исследований ИПЭИ Президентской академии (РАНХИГС) Владимир Еремкин.

«В отличие от стагнации, фаза спада — это естественное охлаждение после перегрева, своего рода экономическая пауза, которая позволяет системе восстановить баланс. Нужно понимать разную природу этих экономических явлений. Стагнация — это продолжительный застой, когда экономика практически не растет, безработица остается высокой, а деловая активность замирает на одном месте. Циклический спад, напротив, — временное, закономерное снижение активности, которое длится в среднем около года — двух лет и сменяется фазой оживления. С каждой последующей волной роста экономика достигает новых пиков, которые заметно выше предыдущих», — объяснил Еремкин.

По его словам, ситуация в экономике России как раз иллюстрирует такой закономерный спад. Ему предшествовал уникальный по продолжительности и силе подъем, когда за всего за одну трехлетку (2023–2025 гг.) ВВП РФ вырос более чем на 10%, безработица достигла исторического минимума в 2,2%, а реальные доходы населения увеличились более чем на четверть.

«Экономика работала на пределе возможностей, что неизбежно вызвало перегрев, выразившийся в дефиците кадров и повышенном инфляционном давлении. Сейчас мы наблюдаем закономерное замедление, которое является циклической коррекцией. Уже с 2027 года ожидается более уверенный восстановительный рост», — добавил он.

Апрельская версия среднесрочного прогноза Банка России предполагает темпы роста ВВП в диапазоне от 0,5% до 1,5% в 2026 году и 1,5–2,5% — в последующие. Майский прогноз Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) показывает, что экономика в этом году вырастет на 0,5–0,7%. В Институте народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН настроены более сдержанно и ждут спада по итогам года на 0,6%.

Весомый вклад в темпы экономического роста вносит военно-промышленный комплекс, а многие другие предприятия испытывают трудности, отмечает сотрудник научной лаборатории макроструктурного моделирования НИУ ВШЭ Григорий Жирнов. В прогнозе Минэка этот вклад отдельно не отражается, хотя влияет на целый ряд показателей, включая, например, промышленную обработку и пищевую промышленность. Адекватно «очистить» статистику от вклада ВПК невозможно, говорят в министерстве.

Некоторого оптимизма аналитикам добавляет рост цен на нефть из-за конфликта США и Израиля с Ираном. Перекрытие Ормузского пролива в моменте закрыло доступ к рынку для трети мирового экспорта энергоресурсов: 35% — по нефти и 20% — по газу, более 40% экспорта побочных продуктов добычи углеводородов — серы и гелия. Хотя доходы от экспорта на этом увеличатся, слишком сильного эффекта для российского бюджета от ближневосточного конфликта в правительстве не ждут. Во-первых, сыграет свою роль укрепление рубля. Во-вторых, конфликт приведет к снижению темпов роста мирового ВВП, а значит, рискует обернуться снижением спроса на сырье в будущем.

Как пояснили в Минэке, укрепление рубля — с одной стороны, следствие более сильного торгового баланса (ожидается $133,6 млрд в 2026 г. против фактических $117,1 млрд в 2025-м). «‎С другой стороны, мы понимаем, что если денежно-кредитная политика оказывается чуть более жесткой, чем мы закладывали, это в том числе влияет и на курс», — пояснил представитель ведомства.

Кроме базового варианта прогноза, Минэк публикует и консервативный, хотя его вероятность ниже. ВВП в 2026 году, согласно этому сценарию, сократится на 0,5%, а рост экономики возобновится с 2027 года (на 0,7 %) и ускорится к 2029 году (до 1,9 %). Консервативный вариант основан на предпосылках об ухудшении внешнеэкономических условий. Ключевые риски — это рост цен на энергоносители на внешних рынках и сохранение высоких ставок внутри страны.

Текущие макроэкономические параметры можно оценивать и как циклический спад, и как стагнацию, поскольку аргументы есть у сторонников каждой из этих точек зрения, рассказал «Эксперту» доцент экономического факультета МГУ, главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА» Антон Табах. «Вполне возможно, что верны обе: после нескольких лет инвестиционного спада и при обещанных ЦБ дорогих деньгах, а также не слишком хорошей демографии, есть риск, что циклический спад незаметно и постепенно станет стагнацией», — предупредил он.

Риски стагнации никто не отменял, согласен Владимир Еремкин. «Это произойдет, если экономика застрянет на низком уровне темпов роста без перспектив выхода, без плана и без ресурсов. Но на сегодня у России имеется большой запас прочности, накопленный в предыдущие годы, и четкий сценарий постепенного наращивания темпов. Поэтому нынешний спад воспринимается как нормальный этап перехода к более сбалансированному, качественному росту», — заключил эксперт.