Помимо официальных дебатов, присутствовавшие на Генассамблее политики часто встречались для обсуждения других стратегически важных тем повестки дня, будь то в рамках многосторонних механизмов, таких как ближневосточный квартет, или на двусторонней основе.

Состояние трансатлантических отношений стало поводом для целой серии чрезвычайно интересных дискуссий. На публике ведущие европейские лидеры говорили уже не столь эмоционально и остро, как сразу после грузинского кризиса. Даже британский министр иностранных дел Дэвид Милибэнд, еще недавно высказывавшийся крайне резко, продемонстрировал умеренность. Грузинский президент существенно снизил тон по отношению к России. Президент Буш подчеркнул, что "вторжение России в Грузию" является нарушением Устава ООН.

Евроатлантические партнеры – в том числе Швейцария – занялись глубоким анализом отношений с Россией в ходе обеда, состоявшегося 24 сентября по приглашению госсекретаря Кондолизы Райс. По словам американцев, все участники сошлись в том, что трансатлантическая солидарность позволила избежать усугубления грузинского кризиса. Сейчас речь идет о том, чтобы поддержать усилия Грузии по восстановлению страны и проведению реформ, укрепить сотрудничество со странами, чувствующими угрозу со стороны России, и твердо показать русским, какую ошибку они совершили, признав – практически одни – независимость двух сепаратистских государств, Абхазии и Южной Осетии. Прежде всего, необходимо добиться соблюдения заключенных с Европейским союзом соглашений о выводе российских войск и отправке наблюдателей.

Российский министр иностранных дел Сергей Лавров, со своей стороны, выступая в тот же день на заседании Совета по международным отношениям, влиятельного частного органа, продемонстрировал относительную сговорчивость. Не следует считать грузинский кризис чем-то большим, чем он является на самом деле, то есть точечным и соразмерным ответом на назревавшую несколько лет провокацию, ответственность за которую он перекладывает лично на президента Саакашвили.

Это отнюдь не потрясение с геополитическими последствиями, но демонстрация желания Москвы, чтобы ее принимали всерьез как ведущее действующее лицо мира, переставшего быть однополярным. И именно в этом смысле следует интерпретировать недавнее выступление президента Медведева или мюнхенскую речь Путина в 2007 году: как призыв к диалогу на равных с целью урегулировать глобальные проблемы, которые нельзя и невозможно урегулировать в одностороннем порядке: нераспространение ядерного оружия, энергия, климатические изменения. К сожалению, сказал он, суть этих выступлений в западной прессе была извращена. С другой стороны, невозможно исключать Россию из некоторых международных механизмов, например, G8, одновременно рассчитывая на сотрудничество с ней в таких вопросах, как Иран!

Выступая за прагматический подход, Россия не хочет возвращения холодной войны, но сталкивается с враждебной политикой, в частности, со стороны НАТО. Она выражается в установке ракет и радаров в регионе Балтийского моря, военных баз в Болгарии и Румынии, присутствии ВМФ США в Черном море, а также милитаризации космоса и давлении на российские границы в Восточной Азии со стороны Японии.

В этом контексте расширение НАТО представляет серьезную проблему, а структура евроатлантической безопасности, рожденная из разномастного скопления институтов времен холодной войны или сразу после ее окончания ("когда мы были бедными"), должна быть пересмотрена, так как она уже не функционирует. Она не помогла предотвратить эскалацию в Грузии, и невозможно теперь к ней вернуться, как будто ничего не случилось. По-моему, это одно из ключевых посланий России, непосредственно касающееся Швейцарии: захотят ли Европа и НАТО начать новый процесс "а-ля СБСЕ", как тридцать лет назад, чтобы пересмотреть и усовершенствовать структуру безопасности на континенте? Если нет, то какова альтернатива?

Очевидно, впрочем, что русские адресуют этот вопрос главным образом американцам.

Бывшие американские и российские послы, работавшие на момент окончания холодной войны в Москве или Вашингтоне, напомнили двум странам, недавно сменившим или собирающимся сменить лидера, о необходимости покончить с враждебной риторикой, проявлять большую сдержанность и обдумать новую ситуацию в российско-американских отношениях в международной обстановке, изменившейся за последние двадцать лет с появлением новых стран и новых проблем.

Мы уже мечтаем, как через год-другой состоится встреча двух новых президентов на высшем уровне, на которой будут рассмотрены главные мировые проблемы и заложены основы нового сотрудничества, более конструктивного, чем нынешний тупик. Все еще есть надежда, что разум возобладает.